И мы вместе подумаем, что нужно предпринять, чтобы десять из десяти больных выживали.
Я уже давно решила, что метод вариоляции нам совсем не подходит. Потому с помощью магии постараюсь придумать, как создать что-то такое, что будет куда лучше привычной вакцины.
Глава 9
— Как у нас дела? — в предвкушении я потёрла ладони друг о друга.
— Серебро лучше проводит, концентрирует и рассеивает магию, чем другие металлы, — Даррен вскочил со своего места и уважительно поклонился. Юноша оказался талантливым светлым магом-созидателем. Артефактор с большим будущим. Его не интересовали настойки и целебные мази, парень хотел создавать вещи, наделённые необыкновенными свойствами.
Даррен взломал хитрое плетение в ошейнике благодаря умению чувствовать течение эфира.
— Даррен, покажи, пожалуйста, где в этой комнате магоэфир сконцентрирован больше всего? — задала я стандартный вопрос для всех, кого собеседовала, вот и Даррена спросила.
Молодой человек кивнул, затем плотно сомкнул веки, замолчал, сосредоточенно хмуря лоб.
Распахнув глаза, он резко встал и прошёл к дальней стене, ткнул в угол и уверенно произнёс:
— Здесь.
Он оказался единственным, кто нашёл смерчик в моём кабинете. Таких, как я, могущих видеть ману, увы, я пока не встретила: ни Лиам, ни неистинные не обладали подобным умением, наставник их также, как Даррен, только чувствовал. Осталось проверить Ульриха, но я пока даже не знала, как правильно у него спросить, чтобы не выдать себя.
— Леди Одри, для первого эксперимента я выбрал придуманную вами связку ""Светоч"", которая состоит из трёх символов. Нарисовал её в центре пластинки, затем взял знак Уру, поместил его в угол, после чего этот угол согнул вовнутрь, и, на первый взгляд, бесполезный кусок серебра стал концентрировать ману, — молодой маг положил передо мной свою поделку, — и у меня получилось ровно то, что вы и описали!
Таких серебряных пластин был целый короб — основа для наших опытов. Я не пожалела ни монеты, ни свои украшения и даже распотрошила рабские ошейники, вынув из них серебряную сердцевину.
Кроме серебряных квадратиков, в шкатулке лежали заготовки из железа, меди, и совсем немного из золота. В отдельном ящике хранились брусочки разных пород дерева, какие только смогли достать в Заворожённом лесу. И несколько лоскутов отменно выделанной кожи какого-то хищника и травоядного.
Наконец-то мои наработки с печатями из состояния — теория, перешли на следующий этап — применение на практике. Самой мне этим заниматься было, к сожалению, некогда: я разрывалась между стекольным заводом, лекарской лабораторией и артефакторной мастерской. А ещё никто не отменял тренировки с Лиамом и заботу о городе.
