– Не слышу ли я в твоих речах нотки профессионального цинизма?

Я пожал плечами:

– Просто в большинстве случаев так оно и есть. Не хочу сказать, что все так уж тихо и гладко, но на деле большинство из нас – что психологов, что психиатров – крайне редко сталкиваются с тем, что можно отнести к категории душевных заболеваний. Настоящих сумасшедших – тех, кто действительно не в себе, – обычно госпитализируют.

– А Хэндлер как раз и работал в психбольнице перед тем, как уйти на вольные хлеба. В Энсино-Оукс.

– Может, чего-нибудь там и накопаешь, – с сомнением в голосе произнес я. Не люблю выступать в роли обломщика, а то еще просветил бы его, что больница в Энсино-Оукс – это на самом деле нечто вроде закрытого санатория для склонных к суициду отпрысков местных богатеев. Сексуальных психопатов там тоже держат, но их буквально единицы.

Отодвинув пустую тарелку, Майло поманил официантку:

– Беттиджейн, еще хороший кусочек вон того пирога с зеленым яблоком, будь добра.

– С мороженым, Майло?

Он похлопал себя по животу и задумался:

– Да какого черта, почему бы и нет? С ванильным.

– А вам, сэр?

– Просто кофе, пожалуйста.

Когда она отошла, детектив продолжил, больше размышляя вслух, чем обращаясь ко мне:

– Во всяком случае, очень похоже на то, что доктор Хэндлер все-таки сам впустил к себе кого-то где-то между двенадцатью и часом ночи, за что в итоге и поплатился.

– Ну, а эта Гутиэрес здесь каким боком?

– Типичный случайный свидетель. Оказалась не в том месте не в то время.

– У нее с Хэндлером что-то было?

Он кивнул:

– Около шести месяцев. Из той малости, что пока удалось выяснить, выходит, что начинала она как пациентка, а потом перелезла с кушетки в постель.

Вполне обычная история.

– Вся ирония в том, что почикали ее гораздо хуже, чем его. Хэндлеру перерезали горло, так что умер он сравнительно быстро. Есть в нем еще пара-тройка дырок, но в общем и целом ничего серьезного. Больше похоже на то, что наибольшее внимание убийца уделил именно ей. Вполне объяснимо, если это действительно какой-то сексуальный маньяк.

Я начал чувствовать, что пищеварительный процесс в любой момент грозит остановиться, так что решил сменить тему.

– Кто твоя новая любовь?

Принесли пирог. Майло улыбнулся официантке и набросился на выпечку. Я заметил, что начинка действительно зеленая, прямо-таки люминесцентно-зеленая. Кто-то в кухне явно баловался с пищевыми красителями. Я содрогнулся при мысли, что там могут натворить с чем-нибудь действительно требующим творческих усилий, вроде пиццы. Наверняка в итоге должно получиться что-нибудь больше похожее на палитру безумного художника.

– Доктор. Чудесный еврейский доктор. – Он мечтательно вздохнул. – Таки мечта каждой мамы на свете.