Телеграмма от Буффало доказывает, что это не случайность. Придется вам пока походить с охраной. Я приставляю к вам Тимофеева, так чтобы он и ночевал в вашей квартире. Днем и ночью, по любому делу, даже, извините, к даме – только с ним!

Старший городовой Тимофеев обладал огромной физической силой и всегда использовался при опасных задержаниях. Во всем Нижнем он уст упал бицепсами только Лыкову.

– А ты, Алексей Николаевич, тоже поостерегись, – продолжал Каргер (титулярному советнику он по-отечески говорил «ты»). – Ты третий, кто был на том острове. Удвой осторожность, не надейся на силушку.

Все, господа! В четверг к восьми утра жду вас с планом операции по поимке «варшавских». До свидания!

Глава 2

Смерть Тунгуса

Усадьба Добролюбовых над Почаинским оврагом и Лыковой дамбой (флигель и доходный дом).

Алексей вышел от полицмейстера расстроенным – у него были свои планы на утро четверга. По вторникам и четвергам (Благово не назначал в эти дни утренних совещаний) Лыков осваивал верховую езду.

Началось это в апреле, когда ограбили казначея Кубанского казачьего войска. Лихой извозчик примчал его с Московского вокзала вместо гостиницы в один из зловещих гордеевских притонов.

Там войсковому старшине дали поленом по голове, и очнулся он уже на берегу Мещерского озера, без казенных восьмидесяти тысяч рублей. Ладно, хоть не убили…"

"Три дня казак в жутком расстройстве торчал в приемной полицмейстера, проклиная Нижний Новгород и свою доверчивость. На четвертый день Благово через агентуру выяснил, что ограбил кубанца гордеевский «князь» Семен Ушастый и что после такого успеха он не просыхая гуляет у себя на родине, в Лысково.

Войсковой старшина получил в итоге назад почти все деньги (Ушастый успел пропить только три тысячи), купил на них для войска полосового железа и уехал счастливый, не зная, как благодарить начальника Нижегородской сыскной полиции. А через неделю наказный атаман Кубанского войска граф Гейден прислал в подарок Благово в отдельном вагоне замечательного чагривого[3] текинского жеребца. Бывший морской офицер, Павел Афанасьевич и в кошмарном сне не мог представить себя в седле. Подумав немного, что делать с «нечаянной радостью», он подарил красавца-скакуна своему помощнику.

Вот поэтому Алексей и делал теперь дважды в неделю конные прогулки. В августе прошлого, 1879 года он получил, с согласия начальства, от Рогожской общины премию в пять тысяч рублей за спасение их казны от банды Оси Душегуба. На эти деньги Лыков купил небольшой дом на самом краю города, на углу улиц Спасской и Замковой Напольной, в шесть комнат, с огородом, конюшенным и дровяным сараями. Мать и сестра ликовали, хотя место было глухим.