Я мертв, и скоро умрет Род. Но я не хочу, чтобы так было, а потому возлагаю на тебя большие надежды по его спасению. О нет, мой внук, я не прошу тебя в одиночку бороться за его благополучие, и делать сложные вещи, которые у тебя никогда не получатся. Все, о чем я прошу, просто живи… Живи правильно и не забывай, кто ты и откуда.

Когда я понял, что умираю, то мной было принято решение, которое далось мне тяжело. Но иначе тебя ждала бы судьба, намного хуже, как мне кажется, чем та, что я выбрал для тебя.

Я обратился к своим друзьям в столице, и они должны были завести на тебя дело, которое помогло бы вытащить тебя из дома.

Раз ты читаешь это письмо, значит, все получилось. Сразу прошу прощения за доставленные неприятности и за то, что сперва не посоветовался с тобой, но… Я посчитал, что так будет лучше. Ты отправишься туда, откуда все началось. Туда, где появился наш Род, а именно, в Княжество Лихтенштейн. Именно там, как ты знаешь, наш далекий предок, твой тезка Теодор, добыл себе славу и право основать Род.

На этом я считаю свой долг выполненным, и от тебя не жду спасения Рода. Для меня будет достаточно, если ты хотя бы спасешь себя, и не станешь таким, как твои глупые родичи.

В придачу, чтобы твоя жизнь не была трудна и терниста, я передаю тебе во владение свою усадьбу. Документы должен будет тебе передать твой сопровождающий, которого тебе выделят.

Удачи… мой единственный нормальный внук.

На этом письмо закончилось, а у меня не было слов, кроме матов… И хотелось лишь крикнуть: «ЗА ЧТО?» Ведь я точно знаю, что мой дед был не бедным человеком. У него были свои счета, до которых дотянуться мои родители просто не могли. Раз он меня решил убрать из Империи, так почему не отправить туда, где тепло и море, например? Где я каждый вечер смогу выходить на пляж и потягивать вкусный коктейль, прогуливаясь по теплому песку, постепенно прокачивая свое ядро до тех пор, пока не стану готов потрясти этот мир?

Лихтенштейн… Помойка, куда отправляют в ссылку всех, кого только не лень.

Провинился мелкий барон тем, что убил своего противника на дуэли в месте или в ситуации, где запрещены бои до смерти, так будь добр, на полгода поезжай в Лихтенштейн и займись там делами Империи."

"Зараза… Меня только что осенило… Мой провожатый сейчас там лежит убитый, а в его сумке, кажется, документы на мое имение.

Если их сейчас уничтожат или заберут, так это что… Я окажусь еще и бездомным? Вот тут, как говорят, душа поэта не выдержала, ведь даже камень умеет психовать. Я знаю, я видел.

Я пулей вылетел из своего купе и побежал к двери, возле которой стояло всего три человека, пытаясь ее взломать.

Соединяюсь с металлом, которым была дверью и поворачиваю механизм, а затем применяю еще раз свой Дар на этой самой двери.