До сих пор, правда, никому не удалось обмануть службу безопасности. Во всех помещениях у нас есть камеры. В коридорах, холлах, вестибюлях они висят открыто, пациентам объясняют:

– В целях вашей безопасности ведется наблюдение.

В палатах, туалетах, кабинетах врачей и процедурных мы не имеем права устанавливать аппаратуру. Но она там есть, наблюдение тотальное, ведется круглосуточно. Пару раз благодаря ему нам удавалось пресечь попытки суицида в психиатрической клинике. Ну, и мы регулярно ловим тех, кто приносит в центр алкоголь, разные наркотики, хотят больных «порадовать».

У меня создан особый отдел, в нем служат четыре бывших фээсбэшника, рта они никогда не раскроют, а увидев нарушение, элегантно его купируют. Бутылку под подушкой или в тумбочке находят якобы случайно. Был случай, когда парочка, врач – пациентка, тихим вечером устроилась в укромном месте. Их тоже ненароком застукали.

Михаил Аркадьевич встал и начал ходить по кабинету.

– Тимофей Матвеев мой давний пациент, характер у парня непростой, злобно-эгоистичный. Отца он потерял, в семье ухудшилось материальное положение.

Мать постаралась, чтобы сынок не чувствовал себя ущемленным, она постоянно работала, до сих пор считает Тиму подростком. Матвеев болезненно обидчив, но если вы ненароком заденете его за живое, он улыбнется, промолчит, но лет эдак через десять, когда вы тонуть будете, а он мимо по берегу пойдет, не зовите Тимофея на помощь, услышите от него: «Помнишь, как ты меня в детстве дураком обозвал? Зачем к дураку теперь обращаешься?», и уйдет. Он прекрасный актер, изобразит любую эмоцию. У меня давно возникли сильные сомнения насчет его любви к матери. Поверьте, этого чувства там и следа нет. Зина удобна сыну, он единственный ее наследник.

Пару часов назад у меня состоялась беседа с начальником отдела наблюдений, он показал запись, которую сделали в комнате Тимофея.

Бронкин сел к столу, развернул свой компьютер к нам экраном и предложил:

– Посмотрите, потом поговорим.

Мы с Борей впились глазами в монитор. Перед нами предстала уютная комната, менее всего похожая на больничную палату, скорей на номер в пятизвездочной гостинице.

В ней находились два человека. Мужчина и женщина.

– Слева Тимофей, – сказал Бронкин.

– Хочешь тяпнуть? – спросил Матвеев.

Полная дама с длинными темными волосами поправила челку, которая закрывала ее лоб до бровей.

– А что у тебя есть?

– Коньячок, – прозвучало в ответ.

– Нет, – отказалась его собеседница, – я вино предпочитаю, типа розе.

– Не сезон, – хмыкнул Тимофей. – Тебе не жарко? Снимай тумбу-шумбу.

– Вдруг кто войдет?

– Без стука даже врачу впираться нельзя.

– Точно?

– Ага.