— Спасибо, — негромко поблагодарила и, спешно опустив глаза, сделала маленький глоток.
Смущение расползлось волной по телу. Нет, ничего такого не было в этом жесте — я давно свыклась с щепетильной заботой, которую Адам проявлял ко мне. Словно мужчина негласно брал на себя ответственность, пока я проводила с ним время без внимания родителей. Смутилась я из-за того, как он смотрел… Вот к этому невозможно было привыкнуть. Взгляд черных глаз был таким проникновенным, задумчивым, теплым. Порой Адам рассматривал меня как будто я произведение искусства, которое никогда не надоедает и вызывает какие-то приятные эмоции.
Стоит признаться — если бы позволяло воспитание, я бы тоже глаз с него не сводила… Красота и представительность мужчины, который ухаживал за мной вот уже почти пять месяцев, завораживала так, что пугала! Потому что обезоруживала на всех уровнях.
— Что? — спросила я, растерянно улыбнувшись, когда заметила загадочную улыбку Адама.
Он проследил, как я поставила стакан с чаем, не спеша наклонился ко мне и, протянув руку к лицу, вдруг ласково провел большим пальцем под моей нижней губой. Я сразу догадалась — скорее всего, там осталась сахарная пудра, но это показалось мне таким интимным, что внутри все невольно затаилось. Впрочем, я реагировала так на любой наш контакт… Хотя Адам касался меня редко и очень деликатно, но я буквально столбенела! Сердце начинало выпрыгивать из груди, подмышки потели, дыхание сбивалось.
Сейчас я испытала то же самое. К тому же мужчина не спешил прекращать касание. Продвинулся по линии подбородка к моей шее, ласково убирая прядки волос к уху.
Встретившись с черными глазами, я замерла. Очерченные брови Адама слегка сошлись на переносице, взгляд стал напряжённее. Время будто замерло — я поняла все без слов, предчувствовала всем естеством то, что должно произойти. И вот он подался вперед, оказываясь так близко, что я ощутила на губах мужское дыхание.
— Ты позволишь? — раздался хриплый вопрос, на который я не никогда бы не решилась ответить.
Только кивком, предавая себя, поддаваясь волне сильных чувств и непреодолимого желания. Ведь один раз вкусив запретный плод — невозможно сопротивляться.
Теплые мужские губы ласково накрыли мои, бережно разводя их, пробуя, лаская языком. Затем поцелуй стал глубже, настойчивее — дрожь разнесла по телу мурашки и оцепенение, от которого закружилась голова.
Ни за что бы я не призналась, как желала, чтобы он целовал меня! При каждой встрече, как можно дольше… Это запретно, бесстыдно, но как же тяжело было себя контролировать рядом с ним! Однако, несмотря на уединение, в котором мы часто оказывались, Адам вел себя сдержанно и уважительно.
Я не заметила, как прислонилась к спинке сиденья и как она опустилась ниже.
