Отбор. Помощница кронпринца

Я зашипела на него, развернулась и ударила по щеке — размашисто, с яростью, чувствуя, как слишком короткие ногти царапают кожу. Сильно. Но недостаточно!

Мужчина в ответ хрипло рассмеялся, легко обойдя меня кругом, будто мы находимся на поле боя, и снова прижимаясь сзади.

Короткий рык — ещё один укус в шею, сзади, а вторая рука обхватывает моё горло. Его шумные вдохи обжигают кожу у линии волос, и я, вопреки всему, сама вдыхаю этот запах — сладкий, словно яблоко с корицей, слишком вкусный, до ломоты вкусный. Острый. Подавляющий.

Хочется подчиниться, хочется выгнуться, прижаться к нему ягодицами, особенно когда он начинает лизать мою шею, оставляя влажную, горячую дорожку, но одновременно.

Я поворачиваю голову вбок, вцепляясь зубами в его руку, сжимающую моё горло, и толкаю его бёдрами.

Раздаётся страшный грохот — мужчина врезается в один из стоящих здесь тяжёлых ящиков, почти падает, но с кошачьей изящностью удерживается на ногах.

Он хищно смотрит на меня, затем издаёт короткий рык — и одновременно распускает страшную, давящую ауру, что накатывает волной и почти прижимает меня к полу.

Мои колени дрожат, хотят согнуться, я хочу лечь — подставить спину или живот, демонстрируя подчинение, но не могу. Просто не могу.

Он должен подчиниться.

Я больше не контролирую себя, существуя в остром, пряном дурмане, выискивая слабые места у своего соперника. Хотелось, конечно же, наброситься на шею или грудь, и не медля я подхожу, занося руку, желая вцепиться...

Мою руку перехватывают — но общее движение не останавливают, напротив, другой рукой Его Высочество прижимает меня к своей шее, позволяя вцепиться в неё со всей яростью.

Кожа была слишком плотной, или, может быть, мои зубы — недостаточно острыми, прокусить я её не смогла, и вместо этого начала яростно зализывать свой глубокий, наверняка очень болезненный укус.

Каменная грудь, прижатая к моей, ходила ходуном, а Каэлис Арно тянул меня к своей шее как можно ближе, не позволяя отвлекаться — прижимаясь всем телом, пахом, делая судорожные вдохи каждый раз, когда я двигалась.

Совершенно незаметно мы оказались на полу, и я недовольно зарычала, отстраняясь — лишь для того, чтобы вцепиться в ворот его рубашки, разрывая ткань с неожиданной силой.

Энергия — та чрезмерная, невыносимая энергия, что сводила меня с ума последние дни, — наконец нашла выход. Идеальный выход. Самый желанный.

Сейчас она подчинила себе мою волю, захватила всё пространство, и тело трясло от возбуждения, ярости и блаженного безумия. Я лизала, кусала, рвала одежду, царапала источник своего облегчения, сжимала его горло, пока ему не надоели мои игры.