Отморозок 4

Ну и пусть смотрит, у меня будет все чисто и красиво.

Пока чищу снег, нужно будет придумать отмазку для Верочки, почему вчера я к ней так и не приехал. У меня с ней закрутились отношения совсем недавно. Я работаю дворником в ЖЭКе всего полтора месяца. За это время я перезнакомился со всеми коллегами: дворниками, сантехниками и электриками, и, конечно же, не мог не заметить высокую статную девушку с длинной русой косой и синими-синими глазами, которая работает делопроизводителем в нашей конторе.

Первое время мы только здоровались и почти не разговаривали, но как-то, через пару недель после своего трудоустройства, я помог ей перетаскивать тяжеленные папки с бумагами в архив и раскладывать их там по стеллажам.

Тогда мы и разговорились, и я узнал, что ей двадцать два года, живет она с родителями в Подмосковье и учится на заочном в Московском педагогическом институте имени Ленина. С легкой руки инженера по эксплуатации Валентины Павловны меня все звали студентом, а я и не возражал. «Студент» по любому лучше, чем «Отморозок», хотя я и от старого прозвища не комплексовал. Верочка, подавая мне папки, которые я раскладывал на стеллажах, спросила меня, где я учусь. Я объяснил ей, что только планирую поступать на следующий год на вечерний. Мы тогда разговорились и к концу работы болтали уже совсем непринужденно, как старые знакомые.

Потом, через несколько дней, я помог ей с английским, с которым у нее было, скажем прямо, слабовато, чем заслужил горячую благодарность в виде короткого поцелуя в щечку. Через неделю она задержалась на работе допоздна, и я предложил проводить ее до железнодорожной станции Новогиреево, откуда она обычно ездила к себе в Купавну.

В этих краях на востоке Москвы по вечерам бывает неспокойно и полно хулиганья, поэтому Верочка с благодарностью приняла мое предложение.

Получилось так, что проводив Веру до станции, я незаметно сам для себя запрыгнул вместе с ней в вагон электрички и доехал до Купавны, а там уже проводил до самого дома — панельной пятиэтажки на улице Матросова. На улице было темно и пусто, мы остановились возле подъезда, и Верочка сама прильнула ко мне, нежно прижавшись своими пухлыми чувственными губами к моим.

Мы долго целовались, пока она не опомнилась и не отпрянула, на прощанье нежно проведя мягкой теплой ладошкой по моей щеке.

Я еще пару раз провожал ее домой в те дни, когда у меня не было тренировок по самбо. Мы также подолгу целовались возле ее подъезда, а потом она легкой птичкой убегала домой, а я шел обратно на станцию, чтобы успеть на обратную электричку до Москвы.