Тайны, которые связывают всех героев и о которых они, разумеются, пока не догадываются.

Медленное развитие любовной линии.

Сокровище.

Красивые девки в нарядных очельях, сильный кузнец, подлый интриган, властный дядька, знахарка, женская дружба и женская ненависть, людская алчность и жажда наживы.

Несколько предательств.

Несколько смертей.

Немножко интриг.

Жаждущий мести герой.

Славянские Боги и прочая нечисть: Мара-Морена, Сварог, Макошь, домовой, банник, раздериха, овинник и пр.

1.

По лесной тропинке со всех ног несся к кузне мальчишка. Валенки увязали в мокром, подтаявшем снегу, и после каждого шага во все стороны рассыпались грязные брызги.

Он шумно пыхтел, и дыхание у него давно сбилось – поди попробуй вверх по холму бежать, да еще и через лес, да по узенькой тропинке.

Мальчишка неверными пальцами дернул завязки тулупа и поспешно развел в две стороны тяжеленный подол. Шапка да рукавицы давно остались где-то позади, как и увесистый горшок, завернутый в несколько рушников, что валялся нынче у подножия холма. Он нес кузнецу обед..."

"Выбежав, наконец, на поляну, где стояла кузня, мальчишка слегка перевел дух, а после рванул к двери.

Он дернул ее на себя, и тяжелое дерево поддалось не с первого раза. Мальчишка мало что мог разглядеть в дыму и чаде, но зато слышал мерный, звонкий стук опускавшегося молота, возмущенное шипение воды, когда в нее погружали охлаждаться раскаленную подкову, да скрип половиц под ногами кузнеца.

— Брат! – звонко позвал он и отступил назад, спасаясь от едкого, черного дыма. – Брат, там Отрада под лед на реке провалилась! – выпалил мальчишка на выдохе и все же согнулся пополам, откашливаясь и жадно хватая ртом воздух.

Умаялся он, пока бежал – жуть.

— Руза вскрылась? – из глубины кузни донесся удивленный голос. – Обожди!

Мальчишка кивнул, хотя старший брат не мог его увидеть. Он оперся ладонью о деревянный сруб кузни и еще раз вздохнул, смахнув со лба испарину. Упарился он в тулупе бежать, рубаха, небось, насквозь промокла. А в ручье-то нынче не на полощешься...

Толком передохнуть он не поспел: из кузни шагнул брат – в запачканной гарью и копотью рубахе, поверх которой натянул в спешке одну лишь безрукавку. Его светлые, взмокшие от работы волосы удерживал тонкий кожаный шнурок, повязанный поперек лба.

— Следом иди! – коротко велел ему кузнец и по все той же тропинке помчался к реке.

Он сбежал с холма, увязая в снегу по колено, и выбежал прямо к реке, на берегу которой испуганно жались друг к другу несколько девчонок и мальчишек. Видно, их громкие вопли были услышаны: с другой стороны холма, где стояли избы, к берегу также бежали люди, уразумев, что вышла беда.

Он не сразу приметил Отраду: девчонка лежала нынче на маленькой льдине, ровнехонько посередине реки.