— Ну вот на коляске и уедете. И больше никогда не приезжайте без дела, — махнула старуха рукой в недвусмысленном жесте, чтоб мы покинули ее жилье. — С этим отваром вы как раз сможете без проблем для здоровья добраться до имения.

Нам сунули в руки по кружке, и я, не задумываясь, выпила его. Если б старуха хотела нас убить, у нее и без отвара была масса возможностей это сделать.

Мужья помогли нам привести себя в порядок, насколько это возможно, конечно. Завернули потеплее детей, а старушка еще потрогала нас за животы. Что уж она сделала, не знаю, но после ее прикосновений последний дискомфорт прошел. Надолго или нет, не знаю. Но и судьбу испытывать мы не стали. В спешном порядке выдвинулись в сторону имения.

— Ты думаешь, старуха говорила правду и наши дочери станут отважными воительницами против зла? — Хильда долго молчала, но все же решилась спросить.

— Пока что эта старуха еще ни разу не соврала, — я с любовью смотрела на дочь, стараясь уберечь ее от тряски и качки, так как Винченцо подгонял лошадей.

Мужчины сидели спереди, а нас, замотав одеялами и обложив подушками, усадили на пассажирские сиденья коляски.

— Я назову дочь Алессандра. Защитница человечества, — произносит Хильда.

— Красивое имя, — я посмотрела на свою малышку. — А я дам дочери имя Виттория. Завоевательница победы."

"Мы без приключений добрались до имения, и, как сказала старуха, с нами ничего не приключилось.

А вот когда мы оказались с Хильдой в своих постелях, действие отвара прошло. И мы с ней в полной мере ощутили все “прелести” послеродового периода. Но, несмотря на все это, я поблагодарила Бога, что все произошло так, а не иначе. В этом мире я стала счастливой."