Как это удается Бессонову — загадка. Но когда мы оба одновременно кончаем, я практически теряю сознание.
Падаю на грудь Марата, решив, что теперь точно могу выдохнуть и расслабиться.
— Ты, кстати, должен мне свидание, — вяло говорю, решив, что раз уж он так своеобразно признал, что у нас отношения, то пусть включается в них по полной. Девочка я или нет в конце концов? — Раз уж ты уехал и забыл про меня.
Слышу тяжелый вздох.
— А что, вот так не очень? — с откровенной надеждой спрашивайте Бессонов, мягко проводя ладонями вдоль моей спины и останавливаясь на ягодицах. — Круто же время проводим.
— Хочу свидание, — повторяю из упрямства. Остальные вопросы я пока не готова обсуждать, так что пока начнем с малого. Как говорит мама — мозг мужчине надо выносить по частям, чтобы он точно все вывез.
— Потом не жалуйся, — ухмыляется Марат. Переворачивается, укладывая меня на спину. Проводит носом вдоль моего виска, трется, как делают это звери. И мне это обалденно заходит. Обнимаю его за шею, откровенно нежась.
Жаль, что в этот момент я не подумала, что представления о свидании у нас были разные.
— А сейчас давай-ка закрепим еще разок, кому ты принадлежишь, — порочно шепчет Бессонов, из-за чего мой мозг снова отключается.
— 24 Вика
На следующий день после такого вот страстного примирения у меня болит все. Реально.
Из спортзала мы выбрались после еще одного захода. Перебрались в мою комнату, чтобы сходить в душ, а после Марат решил, что ночевать со мной ему понравилось — ведь можно было продолжить начатое. Пусть и крайне нежно и медленно. Но кажется, в какой-то момент я просто отключилась от переизбытка ощущений.
А вот просыпаюсь я одна, и это немного царапает. С трудом приведя себя в порядок, иду на кухню, чтобы выпить кофе.
Бессонов, оказывается, уже там — на столе у него завтрак, который сделал… он сам?
Рядом с ним вторая чашка с кофе, а я внаглую сажусь рядом и забираю ту.
— Вообще-то это ты мне завтраки в постель должна, — иронично напоминает он, глядя, как я чуть не залпом выпиваю кофе.
— А ты мне свидание должен, — парирую, с трудом сдерживая улыбку.
Я хоть и чувствую себя так, будто всю ночь на мне ездили, все равно при этом очень счастлива. — Да и еще кое-что."
"— Например?
— Разговор, Марат. Я не дурочка, которая слопает все, что ты будешь лепить. Я хочу знать, что с Колей, что с Олесей и хочу увидеть записи с камер.
Он прищуривается, внимательно глядя на меня. Отодвигает тарелку с недоеденным омлетом.
— То есть твой журналистский нюх не отключается после качественного секса?
— А должен?
Он усмехается, но при этом не закрывается маской как раньше. Продолжает быть каким-то своим, что ли.
