Эта женщина предала, растоптала всё светлое и прекрасное, что было в нём, уничтожила… И должна быть наказана!
Ненависть не оставляет выбора, Виктор бьёт и снова…
— НЕТ!
Бранделиус закрывает девушку собой.
Он ждал, неимоверно долго ждал возможности доказать свою любовь, и у него получилось: привлечённый криками, он вбегает из кухни в гостиную, и вовремя — Виктор бьёт Дашу. Его Дашу! Его!! И Бранделиус встаёт под удар, принимая на себя всю ненависть Громова.
— НЕТ!!
Застывшую Дарью окатывает горячей кровью. Чужой. Свежей…
Перепуганный Марат взмахивает рукой, торопливо создавая спасительный портал, и почти сразу же прыгает туда, чувствуя, как магический поток подхватывает его, чтобы унести прочь от окружающего кошмара, подальше от беды, на затерянный посреди океана остров…
Марат прыгает и едва ли не мгновенно оказывается на чарующем белом песке далёкого, залитого солнцем и радостью клочка земли.
Он сбежал.
Но не спасся.
* * *Он их просто убивал. Неспешно, но неотвратимо.
Судя по всему, Бранделиус настроил искусственного охранника на тактическое аудиоуправление, то есть голем не остановится, не получив соответствующего приказа, а приказ по каким-то причинам не поступал…
— Антон!
— Антон!
Однако вопли, которые периодически издавали то Меркель, то Мустафа, ни к чему не приводили — Бранделиус не отзывался.
Удар.
— Помогите! — У Мустафы кружится голова, движения становятся всё более вялыми.
Удар.
Меркель стонет, уже не отпрыгивая, а чуть не отваливаясь в сторону, словно отработанная порода, и из последних сил кричит:
— Антон!!
— Сейчас тебе будет Антон! — обещает хван.
И внутри у шамана становится до омерзения холодно:
«Уж лучше бы голем…»
* * *— Ты это видел?! Ты видел?! Видел?!!
— Мля…
— Твою ж…
Ошарашены? Изумлены? Поражены? Ни одно из этих определений не описывало состояние бандитов в полной мере.
