— Вы очень молоды и тем не менее уже владеете собственной империей. Чему вы обязаны своим успехом?

О господи! Она что, не могла придумать ничего лучшего? Какой чертовски тупой вопрос. Ни капли оригинальности. Это разочаровывает. Я выдаю свой обычный ответ, что у меня работают превосходные специалисты. Люди, которым я доверяю и которым хорошо плачу… и так далее и тому подобное. Но, мисс Стил, дело в том, что я чертовски гениален в том, чем занимаюсь. Для меня это все равно что свалиться с бревна. Покупка хиреющих, плохо управляемых компаний и их восстановление или, если они окончательно разорены, разделение их на части и продажа по самой высокой цене.

Это просто вопрос знания различий между двумя стадиями. И все неизбежно сводится к ответственным людям. Чтобы преуспеть в бизнесе, нужны хорошие люди, а я прекрасно умею в них разбираться.

— Может быть, вам просто везло? — тихо говорит она.

Везло? Меня охватывает раздражение. Везло? Везение здесь совершенно ни при чем, мисс Стил. Она выглядит скромной и тихой, но этот вопрос? Никто никогда не спрашивал меня, везет ли мне. Тяжелый труд, умение заинтересовать, увлечь людей, держать их под постоянным присмотром, предугадывать их шаги, если необходимо, а если они не справляются с задачей, то безжалостно от них избавляться.

Вот что я делаю, и делаю это хорошо. И ни о каком везении речи не идет. Вот так-то. Щеголяя образованием, я цитирую слова своего любимого американского промышленника.

— А вы, похоже, диктатор, — замечает она совершенно серьезно.

Что за черт?

Может, эти бесхитростные глаза и вправду видят меня насквозь? Привычка командовать — моя вторая натура.

Я пристально гляжу на нее.

— Да, я стараюсь все держать под контролем, мисс Стил.

 — И хотел бы заполучить тебя в свою власть прямо здесь и сейчас.

Она смотрит на меня широко открытыми глазами. Привлекательный румянец снова растекается по лицу, и она опять прикусывает губу. Я продолжаю, стараясь отвлечься от ее рта:

— Кроме того, безграничной властью обладает лишь тот, кто в глубине души уверен, что рожден управлять другими.

— Вы чувствуете в себе безграничную власть? — спрашивает она мягким успокаивающим голосом, но выгибает свою изящную бровь, выдавая взглядом укор. Мое раздражение растет.

Она что, специально меня подбивает? И что меня больше злит — ее вопросы, ее отношение или то, что я нахожу ее привлекательной?

— Я даю работу сорока тысячам человек, мисс Стил, и потому чувствую определенную ответственность — называйте это властью, если хотите. Если я вдруг сочту, что меня больше не интересует телекоммуникационный бизнес, и захочу продать его, то через месяц или около того двадцати тысячам человек будет нечем выплачивать кредиты за дом.

От моего ответа у нее отвисает челюсть.