Нас всего четверо, поэтому приборы стоят близко друг к другу с одного края стола: одно место во главе стола, одно по правую руку и два по левую.
Когда был жив старый лорд, я сидела с ним рядом по правую руку. Мы с ним любили засиживаться здесь за чашечкой чая, обсуждая события дня. Но оказаться так близко к Райгону… бррр
Пытаюсь высвободить руку и пройти к самому дальнему стулу, на левой стороне через одного человека, щедро уступая гостям общество хозяина замка.
Но Райгон не даёт и шагу ступить. Удерживая меня за плечо, подводит к моему обычному месту и отодвигает стул справа от себя.
Оглядываюсь, замечая, что гости замешкались в дверях. Старший Лингерли о чём-то переговаривается с Жакаром. Открываю было рот, чтобы возразить Райгону, пытаюсь отойти от него.
Но дракон будто мысли мои читает:"
"— Села, — цедит тихо, но отчётливо, пригвождая меня тяжёлым взглядом янтарных глаз, вертикальные зрачки которых сейчас опасно сужены.
Между нами вот-вот вспыхнет очередная ссора. Ничего нового, казалось бы. И всё-таки именно сейчас всё иначе. Всматриваюсь в него, но не могу понять, что именно изменилось. Я растеряна и впервые не знаю, как поступить.
Лорд Лингерли и Вайет всё ближе, и устраивать разборки при гостях я не решаюсь.
Проглатываю своё возмущение и сажусь, куда велено, чувствуя щекой тяжёлый взгляд янтарных глаз. Впрочем, после того, как начинается ужин, Райгон перестаёт обращать на меня внимание.
Разговор неспешно течёт вокруг его последней военной кампании в дальних пустошах, граничащих с империей землях, кишащих гаргульями.
— Зачистили полностью, — кивает Райгон, разрезая ножом сочный стейк. — Теперь жители Тракена могут спать спокойно.
Я делаю глоток терпкого бордового напитка и не решаюсь поднять взгляд на Вайета, сидящего напротив, опасаясь, что покрасневшие щёки выдадут меня с головой.
— Скольких уничтожили, генерал? — словно невзначай интересуется старший Лингерли, накладывая в тарелку щедрую порцию запечённого картофеля.
— Под три сотни тварей, — с ненавистью выплёвывает Райгон. — С дюжину крупных стай.
— Чудовищная жестокость, — качает головой Вайет.
Я, наконец-то, решаюсь взглянуть на него. Быстро глазками из-под ресниц вверх-вниз, снова в тарелку.
Из-за его близкого присутствия кусок в горло не лезет, хотя я должна быть голодной. Но мысли сейчас не о еде.
— Нет, я всё понимаю, — продолжает Вайет, откидываясь на спинку стула и вновь притягивая к себе мой взгляд. — Мы должны защищаться, но неужели нет более гуманных методов? В наше время подобная жестокость совершенно недопустима, ведь мы прогрессивное общество! А проблемы с соседями решаем как дикари, огнём и кровью.
Смотрю на него с немым восхищением.
