– В Дамегском лесу нет никого, кроме диких зверей, деревьев да глины, налипающей на мои стремена, – содрогаясь от холода, ответил Рэйен. – И чего мы тащимся в эти дебри в такую несусветную рань?
– Тихо!
Рэйен фыркнул, но все же придержал лошадь.
Напрягая слух, Тиг пытался расслышать что-то помимо похрустывания веток под копытами своего скакуна. Позднеосенний воздух напоен запахами сосны и влажной земли, пронизан посвистом редких пташек, оставшихся зимовать в этих бесприютных краях.
Крикнув по-птичьи, Тиг прислушался. Затем рявкнул:
– Тебе известно, зачем мы здесь.
– Никого мы тут не найдем, – возразил Рэйен. – С тех пор как мы получили послание, минуло несколько часов. Враг давно убрался из этих мест. Если что и повезет отыскать, так только следы.
Чувствуя нарастающее раздражение, Тиг пустил коня вскачь.
– Значит, следы и будем искать.
Час для поисков был слишком ранним, к тому же мог пойти снег. Если враг скрывается в лесу, он еще глупее, чем кажется. Хотя только дурак и станет угрожать пограничному лорду, хранителю рубежа между Англией и Уэльсом.
Но Тиг не хотел просить о помощи. Не хотел привлекать внимание к тому, кто угрожает его дому. Поэтому они с братом отправились на поиски в одиночку, но пока не обнаружили даже следов врага, оставляющего в замке зловещие послания.
Поначалу Тиг не обращал на эти предупреждения внимания, зная, что никогда не был любим ни своими соплеменниками-валлийцами, ни тем более англичанами.
Нет, соплеменники его не любят, но он предпочитал не замечать мелких угроз. Однако нынешнее послание сулило смерть не только ему самому, но и жителям Гвалчду.
Тиг не понимал, отчего угрозы посыпались на него спустя долгое время после окончания войны, как не понимал и их смысла, ведь у него ничего не требовали. И все же происходящему следовало положить конец.
– Какая зловещая тишина вокруг, – заметил Рэйен, направляя свою лошадь следом за Тигом по узкой тропе среди деревьев.









