Аккуратно переворачиваюсь и рассматриваю его. Шрам на щеке остался, но этого гада ничего не испортит, тело, как всегда, подтянутое, его хочется трогать, царапать, целовать… Черт, гормоны шалят. Я хочу секса! Переворачиваюсь, смотрю в потолок и глубоко дышу. Не будет ничего, не смогу я так. Вчера это была просто слабость и тоска по этому мужику.
— Ты очень громко думаешь, — вздрагиваю, слыша голос Глеба. — Прекращай, просто будь красивой, и носи нашу дочь, остальное решу я, — он накрывает рукой мой живот, поглаживает, а потом его ладонь накрывает мою грудь, соски сейчас чувствительные, и я моментально возбуждаюсь. Откидываю его ладонь, хотя тело требует ласки и внимания. Встаю с кровати и быстро надеваю платье с запахом. А Глеб усмехается, потягиваясь на моей кровати.
— Это твой ребенок, и ты имеешь право участвовать в его жизни и воспитании, но на этом все! Я не твоя женщина! — уже громче заявляю, смотря, как он улыбается в потолок. Похоже, меня вообще не воспринимают всерьез. Он встаёт с кровати, и весь такой красивый идёт на меня и ухмыляется.
— Ты моя, — шепчет мне на ухо, убирает волосы с моего лица и целует в щеку.
— Ты женат!
— Нет!
— То, что брак гражданский, ничего не меняет! — он надевает брюки и уходит в ванную. А я — в кухню, потому что хочу чай со сливками и пирог, который передала мне мама. Пока делаю чай и грею пирог в микроволновке, в кухню входит Романов, застегивая рубашку.
— Кофе у меня нет, только чай.
— С удовольствием выпью чай, — меня бесит, что он продолжает улыбаться. И я нервно наливаю ему чай.
— Сливки, сахар?
— Нет, ничего не нужно, — он забирает у меня чашку и садится за стол. — Вкусно пахнет, — комментирует он, когда я вынимаю курник из микроволновки. Молча отрезаю ему кусок, перекладываю в тарелку и ставлю перед Романовым. Сажусь напротив него и пью чай. На самом деле, очень приятно вот так тихо по-семейному завтракать с ним утром на кухне. Но мы не семья…
— Итак, на строительство дома у нас нет времени. А я хочу, чтобы ты и моя дочь жили в большом доме со своим двором. Но есть готовые варианты новых домов, которые как раз можно выбрать за пару месяцев, — я не собираюсь делать так, как он говорит, обидно, что он хочет превратить меня в содержанку, я не слышу в его речи слово «мы». — Пока, если тебе комфортно, можешь жить здесь, — нет, он не изменился, смягчился только из-за моего положения.
— Глеб Александрович, уймите желания. Я не собираюсь жить, как вы хотите, — аппетит пропадает, и я отодвигаю от себя тарелку с пирогом.
— Стеша, я…"
"— Не называй меня так! И не нервируй! У меня гормоны, и ты еще не слышал, какие истерики я могу закатывать.
— Что ты хочешь от меня?! — со злостью сквозь зубы спрашивает он.
— Я ничего не хочу.
