— Завтра заберём, — Матвей с нежностью смотрит на меня.
— Смотри под ноги, — пытаюсь ворчать я. — А то рухнем.
— Не могу смотреть под ноги. Могу смотреть только на тебя.
— Да ладно? — кажется, я начинаю потихоньку приходить в себя, хотя продолжаю говорить в нос, а голос мой хрипит. — Целый год прекрасно мог не смотреть, а тут вдруг не можешь?
— За этот год я не переставал думать о тебе ни на минуту. Ни на секунду. Но мы это обсудим позже, обязательно.
— Я тебе не верю, — сообщаю я.
— Твоё право, — к Матвею полностью вернулась его обычная невозмутимость.
— Не может молодой, здоровый мужчина с твоим темпераментом обходиться без секса в течение целого года.
— А я и не говорю, что обходился.
Я начинаю энергично вырываться, но Матвей ещё сильнее сжимает меня в объятиях.
— Отпусти меня! — с хрипа я перехожу на шипение. — Ненавижу!
— Можешь дальше ненавидеть, но я тебя теперь точно не выпущу из рук.
— Катись к своим подружкам!
— Нет у меня никаких подружек. С тех пор, как влюбился в одну сумасшедшую и дикую девчонку. Угораздило же взрослого, серьёзного дяденьку. Мы пришли.
Матвей, не отпуская меня, достаёт из кармана брелок, и знакомая чёрная машина приветствует меня, подмигивая.
"— Вот так, — и он целует меня в нос. — Что мне не понравилась в твоём наряде, так это парик и маска. Они скрывали твои роскошные волосы и твои прекрасные глаза.
Матвей закрывает дверцу около моего сиденья и обходит машину. Я слежу за ним жадным взглядом, несмотря на то, что на улице уже почти темно. Наконец-то он садится рядом, и я возвращаюсь к теме, которая меня очень волнует.
— И кто они?
— Кто они? — невинно переспрашивает Матвей.
— Женщины, с которыми ты спал в течение года.
— Милана, давай не будем углубляться в эту тему. Если бы я сказал тебе, что у меня ничего ни с кем не было, ты бы всё равно не поверила. А так хоть взбодрилась.
— Ты мне за это ответишь, Матвей! Обещаю. За каждую минуту и секунду этого года.
— Жду не дождусь, — улыбается он и достаёт с заднего сиденья шикарный букет. — Я никогда не дарил тебе цветов. Надо как-то восполнять этот пробел.
— Весь прошедший год — один сплошной пробел, Матвей.
— Я справлюсь, — самонадеянно заявляет этот невозмутимый тип.
Что ж, посмотрим, кто кого, Матвей Александрович. Я в течение этого длинного и тяжёлого года тоже времени даром не теряла. Размышляла много и очень напряжённо, анализировала…
— Ты знаешь, где я живу? — вскидываюсь я, понимая, что Матвей везёт меня в сторону моего дома. — Ты что, опять следил за мной?
— Я же сказал, что не переставал думать о тебе ни одной минуты. Ни одной секунды, — серьёзно отвечает Матвей.
