Но я умоляла его никогда не провоцировать отца и не вступать в перепалки. И он обещал мне…

Да, теперь у меня снова появился некто ценный, и я очень боюсь, что отец отнимет его в назидание за мою непокорность. Боюсь до ужаса. Поэтому я покорная, вежливая, блять, дочь. И вроде бы всё идёт неплохо. Но я чувствую — что-то назревает. Все переглядываются…

Отец сидит во главе стола, Рита напротив. С одной стороны мы с Романом: я ближе к отцу, он — к Рите. Напротив меня Георг. Место рядом с ним пусто… За столом тишина, только негромкий стук вилок о тарелки.

— Георг… — решаюсь я разрядить обстановку и чувствую, как мышцы на бедре Романа под моей рукой напрягаются.

Георг переводит на меня взгляд.

— А почему Вы один? — улыбаюсь я ему вежливо. — Где Ваша жена?

— С недавних пор я в разводе, Лерочка.

Внимательно прищуривается, не отпуская мой взгляд.

— Оу… — тушуюсь. Разрядила! — Я не знала. А как давно?

— Два месяца уже.

— Сожалею… — опускаю я глаза.

— Не о чем.

Мягкая улыбка, но всё равно немного кривая. Приросла…"

"Напряжение возрастает. Мне кажется — сейчас начнут лопаться лампочки и бокалы. Он сидит напротив меня, и мне сложно отыскать точку приложения взгляда так, чтобы не пялиться, но и откровенно не отворачиваться от него. Застываю глазами на его цветастом стильном платке, торчащем из нагрудного кармана. Георг одевается в итальянском стиле. Лаконично, но всегда есть какое-то яркое пятно, что-то вычурное. Отец гораздо проще. Он вышел из бандитов. Прямолинеен и жесток. Но Георга побаивается…

Гость чуть дальше от себя отодвигает чашку, складывая на неё вилку и нож. Отец знакомым небрежным жестом показывает, чтобы убрали со стола лишнее.

— У тебя отличный повар, Дамир. Если уведу — не обижайся, — шутит Георг.

— За повара — не обижусь! — тоже как бы шутит в ответ отец.

— Вина?

Георг смотрит на мой практически опустевший фужер. Прислуга за моей спиной тут же реагирует. Но Георг поднимает останавливающе руку:

— Я сам…

Наполняет бокалы мне и Рите. Мужчины пьют напитки покрепче.

— Прислуга — это прекрасно. Но когда вино наливает мужчина… — бросает Рита взгляд из-под густых ресниц на Георга. — Оно вкуснее стократ!

Рита — спец по отсасыванию чувства собственной важности у мужчин. И теперь желваки играют на лице отца. Георг бросает ей прохладную улыбку, как обычно больше напоминающую усмешку.

Прислуга меняет приборы и приносит десерт. Георг обсуждает с отцом, какие из вин новых урожаев стоит приобрести в коллекцию.

Рита отламывает ложкой кусочек бисквита с безе и демонстративно засовывает его в рот так, чтобы испачкать кремом губы.