Заблудиться я не слишком боялся: с собой имелся компас, а охотником я был довольно опытным – вырос в военных гарнизонах, где служил отец, а охота там – едва ли не единственное развлечение. Не считая офицерской «стекляшки» и походов по чужим женам, что по молодости лет было для меня недоступно.

– На кабана пойдешь, – решительно сказал накануне вечером Петя, отсчитывая мне патроны. – У нас их тут сейчас прорва. Жаканом будешь бить, так надежнее.

– Жакан лучше на медведя, – нерешительно заметил я, но Петя был тверд.

– Нет у нас медведей, – отрезал он. – Давно всех извели, еще в шестидесятых.

Мне только отец рассказывал про них. А кабана жаканом достать – верное дело. Между глаз – и готово. Вот тебе шесть штук, держи. Достанешь кабана – Людка зажарит с картошкой, а я вечером приду, отметим это дело. У меня завтра две операции, так что я поздно буду.

В лес я вошел в шесть часов утра, когда солнце еще только вставало над деревьями и ночной холод хоронился в темных чащах. Белорусские леса знамениты своими чащобами.

Через пару часов я с непривычки подустал. Бродить по лесу – это не прогулки по аллеям.

Упавшие деревья, густой кустарник, прогалины с крутыми склонами, а ты при полном снаряжении – с ружьем, подсумком, в сапогах, чтоб не промочить ноги в болоте. Правда, следы пребывания кабанов я заметил, уже предполагал вскорости выйти и на зверя, как вдруг…

Усталость накатила внезапно. Я брел по краю болота, поросшего зыбким светло-зеленым мхом, на котором яркими пятнышками светились кустики созревающей брусники, и внезапно почувствовал слабость. В голове зашумело, ноги сделались слабыми, и стало понятно, что нужно отдохнуть. Избыток кислорода, непривычный для московского жителя, вчерашние возлияния в гостеприимном доме или банальная дистония: на отдыхе не хотелось ставить диагнозы даже себе самому.

Сел на траву, прислонился спиной к сосне и закрыл глаза. В этот момент я словно куда-то провалился.

И вот теперь я открыл глаза. Проснулся или очнулся – это можно называть по-разному. Судя по тому, что чувствовал себя хорошо, отдохнувшим и полным сил, лучше сказать, что проснулся. Кроме того, мне что-то снилось, чего при обмороках не бывает, так что – именно проснулся."

"Вот только места я не узнавал.

Заснул на краю болота, а проснулся на берегу ручья. И лес вокруг изменился: были сосны, а теперь оказались березы и осины.

Кто-то таинственный пришел и перетащил меня по лесу на другое место? Абсурд. Кому это надо и зачем? Таскать меня тяжело, хоть я и не толстый, но все-таки рост сто восемьдесят восемь сантиметров. И ружье цело…

Или я заснул, а потом встал и, как лунатик, бродил по лесу, пока снова не улегся? Ну, это просто бред! Уж чем-чем, а лунатизмом я никогда не страдал.