– По-твоему, у меня игривое настроение? – огрызнулась та, прежде чем снова обратиться к сестре: – Фрэнсис, прошу тебя, дорогая, дыши глубже!

– Вы должны были сообщить мне об этом! – резко бросил граф, теряя терпение. Никто в этом доме даже не догадывался, что Энн похитили едва ли не из постели, и ему нужны были ответы, а не самодовольные нравоучения Сары. – Ее нет по меньшей мере полтора часа. Вам следовало…

– Что? – перебила его Сара. – Что нам следовало? Терять драгоценное время, сообщая тебе подробности? Тебе, кто не имеет никакого отношения к нашей гувернантке? Тебе, чьи намерения…

– Я намерен на ней жениться! – резко оборвал кузину Дэниел.

Фрэнсис тут же перестала плакать и подняла на него глаза, полные надежды. Даже рыдавшие на скамье горничные вдруг замолчали и воззрились на графа."

"– Что ты сказал? – прошептала Сара.

– Я люблю ее! – заявил граф, только сейчас это осознав. – И непременно на ней женюсь.

– О, Дэниел! – воскликнула Фрэнсис, бросаясь к кузену с объятиями. – Ты должен найти ее!

– Что случилось? – спросил Дэниел у стоявшей с открытым ртом Сары. – Она что, оставила записку?

Сара кивнула.

– Да, она у мамы, но из нее мало что можно понять: там написано, что ей жаль, но она должна уйти.

– А еще – что обнимает меня, – пробубнила Фрэнсис, уткнувшись лицом в полу его пальто.

Дэниел погладил девочку по спине, не сводя глаз с Сары.

– Нет ли в записке какого-нибудь указания на то, что мисс Уинтер ушла не по собственной воле?

Сара ошеломленно уставилась на него.

– Ты же не думаешь, что ее кто-то похитил?

– Я не знаю, что думать, – признался Дэниел.

– В ее комнате все как обычно, исчезли только личные вещи. Кровать аккуратно застлана, – сказала Сара.

– Как всегда, – шмыгнула носом Фрэнсис.

– Кто-нибудь знает, когда она ушла? – спросил Дэниел.

Сара покачала головой.

– Она не спускалась к завтраку – значит, совсем рано.

Он еле слышно выругался и осторожно высвободился из объятий Фрэнсис. Где искать Энн, он понятия не имел, даже не представлял, с чего начать, поскольку почти ничего о ней не знал. А что, собственно говоря, знал? Цвет глаз ее родителей? Что ж, возможно, это как-то и пригодится, но больше ничего, совсем ничего.

– Милорд?

Дэниел вскинул голову. Это был Гренби, дворецкий Плейнсуортов с незапамятных времен.

– Могу я поговорить с вами, милорд? – спросил он, явно пребывая в непривычном для него смятении.

– Конечно.

Дэниел отошел от Сары, наблюдавшей за мужчинами с любопытством и недоумением, и жестом приказал дворецкому следовать за ним в гостиную.

– Я слышал, как вы разговаривали с леди Сарой, – неловко переминаясь с ноги на ногу, пояснил дворецкий, – но вовсе не собирался подслушивать.

– Да-да, – коротко кивнул Дэниел.