Кивнув, Энн нервно сглотнула (Дэниел увидел это даже с расстояния десяти футов) и, запинаясь, произнесла:
– Мне показалось, что ты уже знал мое настоящее имя. От Гренби.
– Да. Он сказал мне, что тебя разыскивал незнакомец. Кроме этого, у меня больше не было никакой информации, когда я начал тебя искать.
– Полагаю, это не слишком помогло.
– Верно, – усмехнулся Дэниел. – Но зато я обнаружил Мэри Филпот.
Его слова очень удивили Энн.
– Этим именем я подписывала свои письма сестре, чтобы родители не узнали, с кем она переписывается. Это из ее письма я узнала, что Джордж все еще… – Энн осеклась. – Я забегаю вперед.
Дэниел сжал кулаки, когда она назвала имя другого мужчины. Кем бы он ни был, этот Джордж пытался причинить Энн вред, убить ее. Желание кого-нибудь ударить было почти непреодолимым. Ему хотелось отыскать этого человека, хорошенько ему врезать и заставить понять, что если с Энн хоть волос упадет, то он порвет его на куски.
Господи, откуда в нем эта жестокость? Дэниел сам себе удивлялся.
Он перевел взгляд на Энн, которая все еще стояла посреди комнаты, охватив себя руками.
– Ты знаешь, что меня зовут… звали Аннелиза Шоукросс, – сказала вдруг она. – Когда мне было шестнадцать лет, я совершила ужасную ошибку, за которую расплачиваюсь до сих пор.
– Что бы ты ни сделала… – начал было Дэниел, но Энн подняла руку, призывая его к молчанию, и добавила: – Я не девственница.
– Мне все равно, – сказал Дэниел, осознавая, что это действительно так.
– Но должно быть не все равно.
– И тем не менее.
Энн улыбнулась, но улыбка эта была такой безнадежной, словно она готова была простить Дэниела, если он вдруг изменит свое мнение, и продолжила:
– Его звали Джордж Чевил, а после смерти отца – сэр Джордж Чевил. Я родилась и выросла в Нортумберленде, в небольшой деревне в западной части графства. Мой отец – обычный сельский джентльмен. Мы всегда жили не слишком богато, но хорошо. Наша семья пользовалась уважением. Нас всегда везде приглашали, и предполагалось, что мы с сестрами удачно выйдем замуж.
Дэниел кивнул, и Энн продолжила:
– Чевилы же были очень богаты, во всяком случае по сравнению с остальными. Конечно, до твоей семьи им далеко. – Энн обвела взглядом изысканно обставленную спальню, роскошь которой Дэниел воспринимал как должное. – Но для нас, для всех в округе они, бесспорно, были самой знатной семьей. Джордж – их единственный сын. Он был очень красив, умел красиво говорить, и я влюбилась. – Энн беспомощно пожала плечами и устремила взгляд в потолок, словно просила прощения за юную себя, потом прошептала: – Он сказал, что любит меня.
Дэниел, слушая ее, испытывал какое-то странное ощущение.
