— Ответила я, накидывая на выползшего из лохани зверя большую простынь. — Я даже не знаю, сколько ему потребуется сил и времени, чтобы полностью восстановиться. Многие теряют зверя уже оттого, что нет возможности выпустить его на волю. А работорговцы обычно оборотней специальной отравой накачивают. Да ещё и постоянные ранения, и сильные. Я на нём живого места не нашла!

— Он специально себя до этого доводил. — Наг замялся, и мне показалось, что не хотел говорить дальше.

— Говори, уж, как есть! — Понимаю, что есть подробности, в которые он бы не хотел меня посвящать, но только я и так уже знала о многом из того, что происходит в подпольных борделях и на аренах. Знала, видела, лечила.

— Видишь ли, у работорговцев нет строгого деления по видам ""развлечений"". А разгоряченные видом боёв самки, охотно развязывают кошельки и платят за ""ночь с победителем"". Подробности я опущу, прости. — У мужа сжались челюсти и проступили желваки на скулах, а я оставила отряхивающегося барса, подошла к мужу и крепко обняла, прижавшись всем телом. Зачем я так сделала, я не знаю, просто почувствовала, что ему сейчас это очень нужно. — Так вот, что бы избежать этого и не ублажать посторонних самок, он во время боя всегда несколько раз подставлялся. Специально. К концу боёв, он, даже побеждая, никому не нужен был."

"— Боги! Какой ужас. Зачем? — Я просто представила, сколько боли он вынес.

— Чтобы остаться верным своей паре. Он звал её в бреду, она для него всё время была светом. — Наг крепче прижал к себе, понимая, что сейчас объятья нужны уже мне.

И какой бы болью не отзывались в моем сердце слова мужа о ценности другой женщины в жизни любимого мужчины, я все с большей ясностью понимала, что не смогу встать между барсом и его парой.

Зверь был настолько слаб, что после помывки, я с трудом его будила, чтобы влить очередную порцию необходимого лекарства. А когда втирала в шкуру мази, он только довольно порыкивал сквозь сон. Закончили мы уже во второй половине дня и оставили замученного лечением барса отсыпаться.

А для нас занятие нашел дядя. Он позвал Рея на тренировку своих бойцов. И сам встал с ним в пару! Бойцы ухмыльнулись со злорадным облегчением, от того, что не им сегодня выпала великая честь протереть собой всю площадку для тренировок. С одной стороны, мне хотелось это всё остановить. Справиться с дядей, мало кому удавалось, а Рей и так только после лечения.

Но мне не хотелось, что бы все остальные подумали, что я не уверена в том, что он сможет меня защитить, или чтобы это не выглядело, что Я защищаю ЕГО. И уж тем более, мне не хотелось, что бы о том, что я в нём сомневаюсь подумал сам Рейгар. Поэтому для себя я решила, что начну смотреть, а если Рей будет уступать дяде, то уйду.