После сытного перекуса я взял все незанятые простыни из своего дома и в сопровождении коллектива пошел на соседнюю улицу, где стояло мое нововведение. Небольшая баня из сруба сосны с покатой крышей и дымящейся трубой. Мирия хотела пойти с нами, но я запретил. Не надо оно мне. Мы все вошли в жаркий предбанник, где стояли запасные ведра с водой.

– Теперь все раздеваемся, – дал я команду и сам начал обнажаться.

– Чего? – не понял бригадир…

Дверь бани распахнулась и под клубами пара из нее выскочили бригадир Ганук, монах Рон, начальник гарнизона Медведь. Я вышел спокойным шагом, в руках у меня была кружка с пивом. На данный момент я был единственный в простыне через пояс, остальные же выбежали как есть.

– Адово пекло! – прохрипел Рон. – Как так можно? С живыми-то людьми!

– А я вот вижу недоработку нашей бригады, – сказал Медведь и упал на лавку под козырьком вдоль стены бани. – Забор надо поставить. Да повыше.

– Это верно. Ганук, ты согласен, что работа недовыполнена? – я тоже сел на лавку.

– ЧТО? Ты о чем? Я думал, ты нас убить хочешь! Какой к черту забор?

– Успокойся. Помоешься да иди с богом. Держать не буду. Рон, не смущай горожан своим атлетическим торсом, прикройся.

Монах скрылся в предбаннике, откуда до сих пор валил пар, потом появился с пивом и обмотанный простыней.

– Темные ритуалы, мне не по душе, – сказал он. – А пиво очень хорошее.

– То ли еще будет. Кто на второй круг?

Через полчаса мы вновь сидели на скамье перед баней. Медведь допивал свое пиво и потирал руки, с которых слазила грязная шкура. Рон просто смотрел на звездное небо, а я общался с бригадиром. Решили, что за пять золотых он воздвигнет невысокий забор вокруг бани. Еще мы обсудили общие принципы работы сего помещения. Я сделал заказ на еще три бани для стражников ворот, а также потребовал возвести две большие бани, у борделя и у каменоломни. Пусть народ привыкает к чистоте. Затем все помылись, обсохли и расползлись по домам. Надо еще веников нарезать, но, к сожалению, я вообще не помню, как их делать…

Следующие три дня я крутился в заботах и проводил презентацию нового функционального помещения. Строительная артель выделила три рабочие группы на возведение банных домиков, чем неслабо затормозила восстановление города, но к зиме бани только на благо. Мой бюджет похудел на полторы тысячи золотых, так сказать, на санитарные расходы. Пришлось создавать группу водовозов и растопщиков, которых выделили в отдельную профессию – банщиков. Зарплата у них была не фиксированной, но достойной в любых ее пределах.

Еще я встретился с тремя держателями публичных домов, которые за свой счет хотели изменить специфику бань и их использования. Списал их на Шута, дав предварительное согласие со своими пожеланиями.