Тогда сегодня нужно будет приготовить еду не только на ужин, но и на весь завтрашний день. Учитывая, что Наполеонушка под действием зелья регенерации ест как не в себя, это займет нас надолго. И припасов у меня не так чтобы много. Закупая продукты, я рассчитывала только на себя. Конечно, можно будет завтра поставить силки (зверьё тут непуганое), но не факт, что мне повезет с охотой.
Подойдя к дому, я насторожилась. Наполеонушка буйствовал. Смешивая слова человеческого языка и дроудиш, он виртуозно матерился. Только его ругань звучала как-то неубедительно и жалко, потому что дроу через слово шмыгал носом, будто мучился от сильнейшего насморка. Да и голос его звучал надтреснуто. Форточку в сенях я перед уходом приоткрыла, поэтому сейчас слышала каждое слово. Что ж там случилось-то?
Влетев в домик, я в шоке застыла на пороге.
Наполеонушка плакал.
Крупные слёзы катились по его щекам, и дроу небрежно вытирал их рукавом. В левой руке он сжимал нож, а правой придерживал разделочную доску, на которой лежала наполовину искромсанная головка лука.
– Мррашев овощ! Тролль тебя полюби восемь раз! – в сердцах ругался тёмный, перемежая непечатные слова с несчастным шмыганьем.
Взор великого воина застилали слезы, из носа текло, правая рука со сломанными пальцами пока действовала неуверенно, видимо, этим и объяснялось то, что оставшаяся половинка лука, будто издеваясь, уворачивалась от ножа дроу.
Я честно пыталась сдержаться. Честно!
Но смех оказался сильнее.
Наполеонушка грозно на меня посмотрел. Точнее он попытался грозно посмотреть, но, поверьте, если по щекам текут слёзы, это практически невыполнимая миссия.
– Только не вздумай вытирать глаза ладонями! – предупредила я, когда дроу закончил шинковать лук.
Вот ведь упрямец! Другой отступился бы на его месте, а этот, похоже, решил осваивать готовку, не останавливаясь перед трудностями.
– Что ты понимаешь, – ворчал дроу, когда я поливала его руки из ковшика. – Меня не единожды цепляли огненные заклинания, я получил множество ранений за свою жизнь, участвовал в болезненных обрядах и ни разу не плакал. А тут какой-то мррашев овощ! А ты еще хохочешь. Это бесит!
– В своё оправдание могу сказать, что в противостоянии лук и Наполеонушки всей душой болела за тебя, – приложив руку к груди, прочувствовано сообщила я.
– Ты ведь это задумала, чтобы посмеяться надо мной? Специально попросила нарезать эту дрянь?
– Нет, я действительно не подумала, что ты не знаешь, как шинковать лук. На самом деле, правила просты: луковицу, перед тем как резать, ополаскивают в воде. Когда шинкуешь, дыши ртом, а не через нос. После того как порезал лук, нужно помыть руки и нож, – объяснила я. – А вообще, знаешь, ты – молодец. Целеустремленный и настойчивый.
