Может быть, они как-то сохраняли тело без души, именно поэтому девочка так слаба? А потом решили призвать меня? Или моя душа призвалась вместо души малышки? Если тут есть магия и если местные знают, как призывать души, то логично предположить, что девочка могла пострадать от воздействия не на тело. Кто его знает? Может быть, в этом мире есть демоны, которые могли высосать или как-то повредить душу ребенка, а этот маг пытается вылечить несчастную.
А вдруг это его дочь? Он по возрасту вполне подходит. Да, девочка совсем на него не похожа: светловолосая, носик картошкой, аккуратный рот, с тонкими губами, а папа – жгучий брюнет, с черными бровями и совсем другими чертами лица. Но, возможно, дочка пошла в маму.
Я скосила глаза. Маг, сгорбившись, сидел на стуле. Видно, что колдунство по возвращению души дорого ему обошлось. Но что он сделает, когда поймет, что вернул в мир живых не свою дочку – или кто там ему эта девочка? – а какую-то чужую взрослую тётку? Видно же, что он переживает за здоровье малышки. Вон опять что-то втолковывает прибежавшей женщине, с тревогой поглядывая на меня. Будем надеяться, что маг не разозлится, когда узнает что я не его дочь.
На следующий день моя замечательная теория про папу и дочь рассыпалась, как карточный домик. Женщина, поняв, что я за ней слежу, начала показывать на предметы и громко и четко называть их. Если бы они вселили душу девочки, то не стали обучать её самым простым словам. Пятилетние дети уже прекрасно говорят и знают, как называются предметы мебели. Значит, они рассчитывали на душу из иного мира?
Тем временем моя сиделка жестами показала, что её зовут Шишая или просто Шая. Когда я повторила имя, женщина обрадовалась, но представиться мне в ответ не дала. Приложив руку к моей груди, она сказала:
– Реза."
"Я непонимающе посмотрела на женщину. Итак, владелицу этого тела зовут Реза, но я-то тут причем? Если они знали, что придет другая душа, значит, в теории должны спросить моё настоящее имя. Что вообще тут происходит? Вопрос надо задать магу, а не сиделке.
Не дождавшись от меня ответа, женщина начала дальше называть предметы. Я произносила слова за ней, стараясь запомнить. Надолго меня не хватило: снова сморил сон.
Так прошло две недели. Обо мне заботились, кормили, поили, делали массаж и обучали говорить. Каждый вечер приходил маг, к слову, его звали Арбикус, и выспрашивал у сиделки о моем поведении и самочувствии, потом что-то колдовал и довольный удалялся восвояси. Спросить его мне не удавалось: во-первых, пока не настолько хорошо я владела языком, во-вторых, сразу после магических манипуляций меня одолевал сон.
