Татуировка… На том же месте. Такая же.

Каждая мышца напрягается и каменеет. Чем больше я вижу, тем сильнее хочу запихать мобилу в глотку ублюдку, что сидит рядом с улыбкой на лице и зевает.

Ну что, Анечка? Сделаешь мне приятно?

Вова расстегивает ширинку непослушными пальцами и переводит камеру на ее лицо. Глаза закрыты, губы сжаты в тонкую линию. Ей плохо. Да она почти в отключке. Вова не сдается. Ему удается растормошить Аню и заставить сесть. Он сжимает ее щеки, поворачивая к камере. Потерянный и ничего не понимающий взгляд. Это не алкоголь…

Вова тычет своей вонючей палкой ей в лицо. Грубо хватает за волосы. Камера трясется. Аня упирается руками в его пузо, и бормочет что-то невразумительное, но в итоге все происходит.

Все…"

"Слышу хриплый стон умирающего кита. Вижу, как Вова пихает Аню обратно на постель. Она тут же отворачивается к стене, обхватив руками голову, и затихает. Кадр меняется. На весь экран появляется сытая рожа Вовы.

Привет, Серега. Вот и все. Накачал ты, а перепало мне. Но ты не расстраивайся. Долг я тебе прощу. Мне достаточно победы.

Опускаю телефон на стол. Перед глазами пляшут красные точки.

Поворачиваю голову к Вове, и с его лица сползает улыбка. Ярость разрывает меня на части, требуя сделать хоть что-то. Не могу ей отказать. Никогда не мог. Обхватываю Вову за затылок и бью лицом о стол. Резко. Быстро. Со всей дури, которой сейчас хоть отбавляй.

Звук удара немного успокаивает, но лишь немного… Моя ладонь все еще у него на затылке. Сжимаю его короткие волосы заставляя поднять голову.

– Ник… – в ужасе хрипит Володя, корчась от боли.

Из его носа течет кровь. Приятно видеть…

– Что было потом? – холодно спрашиваю я.

– Что ты делаешь? В чем дело?

– Я задал вопрос, – напрягаю руку, намекая на еще одну встречу его рожи со столешницей.

– Что?

– Что было дальше? Ты показал это видео Серому и?..

– Ты из-за нее что ли?

Я задаю здесь вопросы. Не понимает? Ну ничего. Повторение и все такое.

Следующий удар приходится аккурат на подбородок, но Володя сам виноват. Дернулся. Так и челюсти можно лишиться. Не то, чтобы меня это волновало, но ему будет тяжело говорить, а мне еще нужен его…рот… В мыслях зажигается лампочка, но к этому вернемся позже.

– Вова… Я могу до вечера тобой стол вытирать. Тебе дороги зубы? Ты же знаешь, я не шучу.

– Да я… Показал видео Сереге. Он взбесился и захотел взять свое… – Вова смотрит на меня испуганным зверьком.

Он знает, на что я способен, поэтому не рыпается. У него на меня ничего нет, а если бы и было, то все равно не спасло.

– Взять свое? Что он сделал?

Игры закончились. Вжимаю Володю щекой в стол и давлю на шею. Он зажмуривается. Пытается думать? После синьки это не просто.

– Говори, – злобно рычу, наклоняясь к его уху.