19
0— Это, оказывается, я сука, а не она. Зря я на нее накричала.
— Ты же извинилась? — принимаю из ее рук босоножки.
— Да, но она все равно злится.
— Купи ей завтра чего-нибудь вкусненького и поухаживай. С уборкой можно помочь.
— Ты такая лапуля, — Мари улыбается и треплет меня за щечку. — Снимай свои тапки."
"На внутренней стороне подъема босоножек красуется белая полосочка с черной надписью, что шокирует меня до глубины души. Я впервые в руках держу брендовую вещь, которую могут позволить себе только очень богатые девицы. Поперхнувшись собственной слюной, прикрываю рот и испуганно гляжу на Мари, которая пожимает плечами.
— Танька их по скидке урвала.
Стягиваю свои скромные лодочки, и Мари прячет их в белый пакет. Осторожно обуваюсь в невесомые босоножки и, задержав дыхание, застегиваю тонкие ремешки на щиколотках.
— Красивые, — перевожу взгляд со ступней на Мари, — а вдруг я каблук сломаю?
— Танька нас закопает во дворе живьем, — она откидывает волосы за плечи и мило улыбается, когда замечает мой испуг. — Да шучу я. Выдохни, Аля. Вот когда сломаешь каблук, тогда и подумаем. Сбежим с тобой на Камчатку, у меня там тетка живет.
Медленно вдыхаю сладкий цветочный запах парфюма Мари и выдыхаю, а она со смехом приобнимает меня и слабенько встряхивает за плечи:
— Ты забавная, Аля.
— Надеюсь, не как клоун, — тихо и обиженно ворчу я.
— Клоуны страшные! Ужас, — Мари содрогается в отвращении. — Ненавижу клоунов.
Через минут пятнадцать такси останавливается у одного ночного клуба на Болотной, и у меня пальцы дрожат от волнения. Громкая музыка, хохот и крики, доносящиеся с открытых террас и летников меня нервируют.
— Вот это тачки, — завистливо хмыкает таксист, глядя на парковку.
Я не особо разбираюсь в марках машин, но по низким посадкам, плавным линиям, хищным фарам ясно, что железные жеребцы не из сегмента экономкласса. Уверена, что среди них есть и бентли, и ягуары, и прочие авто, на которые мне бессмысленно пускать слюни, поэтому и толка нет их запоминать.
— Держи, — Мари вручает мне черную маску с кружевной окантовкой и шелковыми лентами.
— А зачем это?
— Это не просто вечеринка, а маскарад. Без маски не пустят.
Я и таксист удивленно наблюдаем, как Мари ловко затягивает ленточки на затылке и поправляет маску на лице.
— А меня с собой возьмете, девчонки? — таксист широко улыбается.
— Вас не пустят, — Мари забирает из рук маску и прикладывает к моему лицу, — там жутко строгие охранники. Повернись, Аля, а то мне неудобно.
— А меня пустят? — с сомнением спрашиваю я.
— Пустят, — ленточки приятно шуршат на затылке. — Ты же со мной.
Мари приглаживает мои локоны на плечах, расплачивается с таксистом, накинув сверху щедрых чаевых, и выпархивает из машины.
