Мод Уиллкок, – ляпнул он, вспомнив симпатичную хозяйку самой популярной городской таверны.
Хохотушка Мод, как звали ее в городе, кокетничала напропалую, и герцог Левансийский не был исключением.
Лже-Мадлен покачала головой, а мужчины переглянулись. Дайону очень не понравились эти взгляды.
– Мод Уилкокс полгода как умерла, а ее внучка слишком юна, чтобы крутить амуры с таким, как ты, – проинформировал старший. И повернулся к товарищам: – Надо уходить. Придется взять его в лагерь.
– Может, проще убить? – предложил кто-то.
– Это всегда успеется. – Думаю, сперва стоит допросить.
– И как мы его поведем? – с сомнением протянул Анри. – Стоит кому-нибудь увидеть, что с нами пленник, возникнут ненужные вопросы. Да и всем вместе показываться не стоит.
– А может быть, мы просто разойдемся каждый своей дорогой? – с иронией предложил герцог.
Его коробило от этого разговора, как и от самой ситуации. Сбитая скула все еще саднила, а мышцы до сих пор помнили удары.
– Исключено. – Старший покачал головой. – Ты слишком много знаешь, парень!
Дайон хотел возразить, что он вообще ничего не знает, да и «парнем» его называть поздновато, но чувство самосохранения взяло верх, и он благоразумно промолчал.
– Мадлен, свяжи его! – приказал Анри, кидая сестре свой пояс.
– Почему я? – возмутилась девушка.
– Потому что ты его привела!
– Я могу и уйти! – спокойно предложил Дайон, порядком устав от идиотизма ситуации. – И тогда у вас не будет повода для ссоры.
– Ну уж нет! Отпусти мы тебя, ты вернешься со стражей! – возмутился Анри.
– Даже если и так, вас-то здесь уже не будет! – резонно возразил герцог, теряя терпение. Обычно, его слова не подвергались сомнению, и сейчас он устал объяснять очевидные вещи.
– Увы, ты нас видел и сможешь узнать, – вмешался старший. – Извини, приятель, но тебе придется пойти с нами.
Он взял пояс из рук Анри и лично связал руки пленнику.
– Идемте, мы и так потеряли много времени, – поторопил Одаренный.
Он первым скрылся в кустах. Не выпуская из рук конец пояса, которым были связаны запястья герцога, второй разбойник направился за ним, и Дайону не оставалось ничего иного, как брести следом.
Не привыкший ходить пешком по лесу, он то и дело спотыкался о корни, пару раз нога угодила в яму, и только высокие жесткие голенища сапог спасли его от вывиха лодыжки. Каждый раз Дайон дергался, и ремень впивался в запястья.
– Ты совсем стыд потеряла! – бубнил за спиной Анри. Как только они отошли достаточно далеко от дороги, он возобновил выяснение отношений с сестрой. – До начала Смуты ты была приличной девушкой.
