Такая же порывистая и непредсказуемая. И юная… Слишком юная. Погруженный в раздумья, он не пропустил момент, когда прутья его темницы раздвинулись, и в камеру вошли двое: все тот же Одаренный и еще один повстанец, незнакомый герцогу.
– Пойдем! – прозвучал короткий приказ.
Ему связали руки и снова куда-то повели. К счастью, на этот раз путь был недолгим. Они пересекли поляну, в центре которой тлели угли кострища, а по бокам лежали поваленные деревья – своеобразное место сбора всех обитателей лагеря. Несколько палаток, наподобие той, в которой держали Дайона, располагались у края леса. Только они были гораздо больше по размеру, и вход закрывали не прутья, а плотная ткань, которую Одаренный отодвинул в сторону:
– Заходи!
Дайону пришлось пригнуться, чтобы переступить порог. Его конвоиры предпочли остаться снаружи, но руки пленнику так и не развязали. Выпрямившись, герцог огляделся. Палатка была обставлена с комфортом: походная кровать сродни той, которую иногда использовал сам Дайон в путешествиях, сундук у стены, складной стол и несколько стульев, на одном из которых сидел Жюст.
Вне всяких сомнений, он не успел передохнуть с дороги: та же одежда, те же изрядно запылившиеся сапоги, волосы основательно взъерошены, а под глазами залегли тени. Дайон полагал, что и сам выглядит не лучше.
– Присаживайся! – Жюст первым нарушил молчание.
Герцог опустился на стул, выжидающе глядя на повстанца.
– Ну что, давай попробуем еще раз? – предложил Жюст. Благодарно кивнул молодому парню, который подал ему кружку с горячим, если судить по струйке пара, напитком. – Можешь идти, Мэтью, дальше я сам.
Тот отступил и прислонился спиной к прутьям, решительно сжав губы.
– Ладно, как знаешь, – фыркнул Жюст, сам, по-видимому, не считавший, что нуждается в охране.
В груди неожиданно защемило. Паренек, безгранично преданный своему господину и стремящийся услужить даже там, где его об этом не просят, чем-то напомнил Дайону его собственных людей: Юрбента, Ферранта, Теодора… Больно кольнуло сознание, что он может никогда не вернуться в привычное и само собой разумевшееся общество обитателей замка."
"– Итак, как, ты говоришь, тебя зовут? – спросил Жюст, инстинктивным жестом приглаживая растрепавшиеся волосы.
– Виконт Йонатан де Грандье, – Дайон успел продумать ответ на этот вопрос, пока сидел взаперти. Род де Грандье прервался во время Смуты, и даже если кто-то начнет выяснять подноготную незнакомца, то вряд ли сможет разузнать что-либо наверняка.
– Неужели? Ни больше, ни меньше – виконт? – издевательски протянул Жюст.
– Именно. И, может быть, оставим этот панибратский тон? Признаться, не люблю бесцеремонность.
Жюст усмехнулся. Подпер подбородок сплетенными пальцами.
