Что-то произошло? А я вот в кондитерскую хотел сбегать, печенье закончилось.

— Всё в порядке, Вячеслав Анатольевич, — хмыкнул я. — Решал производственные вопросы. А у ваших подопечных как дела?

— Вы знаете, замечательно! — сказал он и показал большой палец в чёрной кожаной перчатке. — Поток пациентов потихоньку увеличивается, многие хроники решили наконец обратиться к знахарю за лечением, раньше они предпочитали по домам отсиживаться. Оно и понятно, теперь-то мы им помочь сможем. И мазь ваша себя очень хорошо зарекомендовала. А про анестетики так вообще отдельный разговор, теперь заказ на «палки-жевалки» можно отменить, раньше они у нас долго не жили.

— Хм, «палки-жевалки»? — удивился я. — Это которые в зубы втыкали, чтобы легче было терпеть боль?

— Они самые, — хихикнул Демьянов.

— Можете их больше не заказывать, лучше выделите средства на закупку анестетиков, я же не буду за свой счёт вас постоянно обеспечивать.

— По этому поводу не переживайте, Александр Петрович, — поднял он руку ладонью ко мне. — Стоимость анестетика уже заложена в новый прейскурант, сегодня он подан на одобрение в коллегию. Как только они подтвердят, введём прейскурант в работу.

— Зачем подали в коллегию и меня не спросили? — схватился я за голову. Моё приподнятое настроение улетучилось в неизвестном направлении. — Мы же сначала должны были отчёт подать об испытаниях, вы чего самовольничаете?

— Да я это, — пролепетал Демьянов, изменившись в лице. После долгого перерыва снова задёргалось нижнее веко на левом глазу. Похоже до него начало доходить, что эта его инициатива была неуместной. Или просто притворяется. — Хотел сделать как лучше ведь. Что-то я не подумал.

— Вам если лень в очередной раз подумать, лучше спросите у меня, я подумаю за вас! — выпалил я, сжимая кулаки.

— Больше никаких новых прейскурантов и никаких писем в коллегию, пока меня не оповестите, я вполне понятно объясняю?

— Да, Александр Петрович, — растерянно пробормотал он, как школьник, которого за двойку ругают. — Ну чего вы так расстраиваетесь? Нам же дали добро на испытания, вот я и решил немного заранее подсуетиться, чтобы к моменту официального одобрения мы были готовы и было на что приобретать новые препараты.

— Похвальная инициатива, только сейчас совсем неуместная! — сказал я на повышенных тонах.

Тик левого глаза у главного знахаря усилился. Очень хотелось его стукнуть, примяв шляпу к голове, но я сдержался. — Договорённость на испытания была лично с Обуховым, на заседании коллегии этот вопрос не поднимался. Теперь вы понимаете, что могут возникнуть неожиданные вопросы? Вы готовы на них отвечать? А отвечать будете именно вы, не я же подавал прейскурант на одобрение.

— Простите, Александр Петрович, -пролепетал Демьянов. — Что-то я не подумал.