Но, как вы знаете, все станции скорой помощи по статусу приравнены к лечебницам и работают только знахари. И я в своё время мотался по вызовам, спасал людей. Финансирование у нас только за счёт казны города. Чтобы содержать в штате хотя бы несколько лекарей, надо добиться соответствующего финансирования. Ни для кого не секрет, что у лекарей заработок на порядок выше, чем у знахарей и за денежное довольствие знахаря ни один лекарь не пойдёт на такую работу. Я неоднократно выдвигал своё предложение на плановых общих заседаниях коллегии, но ни разу не был нормально услышан.
— Об этом что, уже все знают? — искренне удивился я.
— Нет, конечно, — улыбнулся Гартман. — Просто секретарь Обухова мой родственник. Он, кстати, о вас очень хорошо отзывается, говорит, что вы очень хороший и душевный человек и у меня нет оснований ему не верить, я и сам это прекрасно вижу.
— Тогда понятно, — улыбнулся я. — Выручите меня тогда, если несложно.
— Для вас всё что угодно, — сказал Гартман и подался вперёд, чтобы не пропустить ни слова.
— Скажите мне пожалуйста, как его зовут? — спросил я, виновато наморщив нос. — Я его уже столько времени знаю, но не знаю, как зовут. Его самого спросить как-то не комильфо.
— Господи, нашли проблему, — выдохнул Гартман и добродушно улыбнулся. — Дима его зовут. Дмитрий Евгеньевич.
— Отлично, спасибо большое, — улыбнулся я в ответ. — Только не говорите ему, что я вас об этом спрашивал.
— Договорились, это не проблема, — кивнул он, потом тут же переключился на свою тему. — Так вы закинете удочку на тему лекарей на скорой помощи Обухову?
— Я попробую, — кивнул я.
— Тогда встанет ещё один вопрос, — Гартман задумчиво почесал затылок и поправил очки. — Где взять столько лекарей. В одночасье их целый батальон на все станции скорой помощи найти невозможно.
— Ну тут выход тоже есть, — ответил я, вспоминая, как однажды подрабатывал на скорой.
— Это всё понятно, — кивнул Гартман. — В этом-то и основная загвоздка, в финансировании.





