Знала, что муж мне изменяет и молчала. Из глаз невольно катятся слезы.

- О, Господи! Только не ной, - с брезгливостью произносит сестра…

Сердце выскакивает из груди.

КАК?

КАК это могло произойти.

Предатели...в руке комкаю тест с двумя полосками.

- Ты почему не улетела? – спрашивает муж спокойным голосом. – Я же отвез тебя в аэропорт, - продолжает, словно ничего не произошло.

- Ваня, ты спятил? – срываюсь на крик.

- Не ори, - осекает резко. – Надо было написать или позвонить. Взрослая женщина, а явилась без приглашения.

Жадно хватаю воздух, я явилась? Это мое гнездо! Мой муж, квартира, он вообще в себе?

- Ксюша, а ты и правда дура, и всегда ею была, - чеканит Соня.

У меня нет слов. Нет сил. Я в шоке. Они даже не пытаются извиняться, оправдываться, объясняться передо мной. Ощущение, что я ворвалась в чужой дом и требую чего-то нереального. Я чужая в собственной квартире. Меня знобит и одновременно обдает жаром, я словно умираю. Что происходит? Не могу осознать то, что видят мои глаза.

...Ваня и сестра в одной постели...

Хочется ущипнуть себя, ударить, очнуться от этого кошмарного сна. Ну не могла же София так со мной поступить! – бьется в висках импульс.

Не могла!

Соня самый близкий и родной человек в мире. Разве так бывает? Я думала, что только в мыльных сериалах происходит подобное.

Сестра спокойно встает с постели, расчесывает волосы и, глядя в отражение, достает губную помаду и красит губы, выговаривая капризным голосом, словно меня нет в комнате:

- Вань, когда с ней разберешься, набери, может, суши закажем, что-то есть захотела. От твоей усердной работы под одеялом разыгрался аппетит.

Я смотрю на нее и не могу поверить, что это сестра. Как можно так измениться? Снять маску и вмиг стать врагом.

Выходит, она врала мне годами, обманывала, давая советы, лгала, отдыхая с нами и у нас.

Меня обдает волной боли. В мозгах вибрирует лишь один вопрос… Как долго это происходило? Сколько связи лет? Я вообще была любима?

- Сонь, ты дрянь, - цежу сквозь зубы.

- Ваня, ты слышал? – выдает претензионно и все так же не смотрит в глаза. – Это чучело меня оскорбляет! Угомони пенсионерку.

Ее слова убивают. С каких пор чуть больше тридцати стало старостью?"

"Да, Соня младше, но кто ей дал право записывать меня в утиль? Я красивая молодая женщина.

Понимаю, что ее речь предназначена для подрыва моей самооценки.

- Малыш, поезжай домой, потом поговорим, - отвечает Ваня и равнодушно на меня смотрит.

Человек, который боготворил меня и признавался в любви каждое утро, просто режет на куски мое сердце.

Предатель.

Какой же он предатель.

- Пока, мой хороший. Разбирайся. Пусть эта, – наконец-то сестра смотрит на меня, - собирает свои манатки и сваливает. Давно хотела навести тут красоту и уют. Безвкусные шторы снять и поменять диваны.