— Да, ваша светлость! — чуть наклонила голову сестра, но глаза ее всё равно сияли.

Сама я никогда не рвалась в королевский дворец, но вполне могла понять, что чувствовала сейчас Анабель. Как и большинство жителей Асландии, я любила и уважала нашего короля Эрланда Второго, хоть и не была с ним знакома. Однажды он останавливался в нашем замке на ночлег, но я была тогда еще слишком маленькой, чтобы быть ему представленной. Мне разрешили взглянуть на него через замочную скважину, и он запомнился мне человеком грузным и добродушным.

Всеобщее — явное и тайное — ликование разрушил отец.

— Анабель не поедет во дворец! — заявил он, и слова эти прозвучали как гром среди ясного неба.

Отец давно уже не участвовал в принятии каких-то важных решений — за него это делала бабушка. Он так и не смог побороть тоску по моей матушке, и все эти годы будто пребывал во сне. Он ел, пил, ездил на охоту и принимал в замке гостей, но делал это безо всякого интереса. Ни вторая женитьба, ни рождение Анабель, а затем и Этьена не могли его расшевелить.

— Прости, дорогой, ты что-то сказал? — бабушка была изумлена ничуть не меньше, чем все остальные.

Я с удовлетворением отметила, что даже Натали потеряла свой всегда невозмутимый вид.

— Я сказал, что моя дочь не поедет на королевский бал! — прорычал отец и с такой силой стукнул по столу, что мы подпрыгнули, а стоявший рядом с ним бокал с вином упал, и ярко-красная жидкость разлилась по белоснежной скатерти."

"— Но как ты можешь такое говорить? — бабушка едва находила нужные слова. — Разве ты не понимаешь, какая честь нам оказана? Как можно даже подумать, чтобы отказаться от приглашения короля?

— Ты хочешь отправить свою внучку на верную гибель? — я никогда не видела, чтобы отец прежде был настолько зол.

Сестра заплакала. Мы слишком хорошо знали историю Асландии, чтобы не воспринимать всерьез слова отца. И даже мне стало не по себе. Мы не были с сестрой задушевными подругами, но я любила ее и надеялась, что она в глубине души отвечает мне тем же.

— Простите, что вмешиваюсь, ваша светлость, — Натали уже пришла в себя, и произнесла эти слова своим обычным ледяным тоном, — но я не могу позволить, чтобы будущее нашей дочери оказалось разрушено из-за глупых предрассудков.

— Предрассудки? — выкрикнул отец. — Четыре девушки, становившиеся женами наследных принцев, погибали в первую ночь после свадьбы! Предсказание колдуна сбывалось уже четырежды! И ты считаешь это предрассудками?

Мачеха выдержала его взбешенный взгляд.

— Да, дорогой, я считаю, что это не более, чем совпадения.