- А это тебе за то, что играла со мной в игры.

Она начала дрожать. Будет третий раз. Точно будет.

Губы прижались к самой середине. Именно туда… как в инструкции. Приоткрылись. Языком – сильно, влажно, по-хозяйски.

И зубы. Сжали ровно настолько, чтобы у нее остановилось дыхание, чтобы ни сил, ни воздуха на «Ай».

И – разжал. Отпустил. В звенящей тишине прозвучало низкое и хриплое:

- А это – знак ГОСТ.

А потом – нежный-нежный поцелуй, и снова – губы, язык, губы, язык, губы-язык. Пропасть чувственного наслаждения.

Машинка уходит на отжим.

Нарастающая вибрация под поясницей.

Толчки языка. Хрип собственного дыхания.

Первый раз в жизни Полю рубануло после оргазма.

Первое, что увидела, когда открыла глаза – светильник в изголовье кровати. Матово блестящее лицо Славы. И как тянется к ней.

- Полька, умру сейчас…

Но не умер. А оказался внутри. Прижал к матрасу горячим тяжелым телом. Замер. Поерзал тихонько. И сделал первый обманчиво-вкрадчивый выпад.

- Знак ГОСТ точно по делу…

Способен шутить даже сейчас. Молодец. Только юмор – черный. Грешно смеяться над покойниками.

Она прошла все стадии унижения.

Осталось одна, последняя – истерика. Глаза начали стремительно набухать слезами. Но на истерику – настоящую – сил уже не было. Все ушло туда, там, под вибрацию стиральной машины. И сейчас Полина лежала, глядя в потолок, чувствуя, как сбегают горячие капли на шею и даже в уши. И ощущая мощные ускоряющиеся толчки внутри.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А потом они замерли.

- Ну что еще?! – вопрос прозвучал сквозь зубы и стоном. Поля повернула голову. Славка. Мокрый, лохматый, небритый.

Любимый. Самый лучший. Невероятно жестокий.

- Это так… - слова приходилось проталкивать сквозь слезы. – Так… сложно? Нет, наверное, это просто невозможно, да?

- Не говори загадками! – это уже рыком.

- Меня… меня нельзя любить, да? – Поля всхлипнула. Кажется, истерика все-таки будет. – В промежности я совершенна, там можно знак ГОСТ ставить. А любить меня – нет, для этого я недостаточно хороша. Это же уже выше пояса. Это уже сердце.

- Ка-а-апа… - простонал он. – Я сейчас способен думать только об одном! А ты… ты добить меня решила? Вот именно в этот момент вести такие разговоры! Задавать эти вопросы! Я тут все это время без тебя… А ты… Думаешь, мне мало досталось?!

- Тебе  мало?! – и откуда только взялись силы на крик? -  А мне нормально?! Вывернуть перед человеком душу.

Признаться в любви. А тебе в ответ в лицо смеются и паспорт портят!"

"Воздух кончился. Силы внезапно – тоже. Нашла же время и место  выяснять отношения – когда мужчина находится в тебе. К черту эту некрофилию. Отвернула лицо, уставилась невидящим взглядом в стену.