Дикий даже не нападал, потому что все потуги тени просто терялись. То ли пожиратель слабенький, то ли мой человек после усиления слишком непрост для него.
В ход шли шары тьмы, копья, путы. Интересное наблюдение. И, что важнее, какого черта тут тень? Четыре клыка Песи остановили нападавшего. Форма стала человеческой, и перед нами предстала девушка лет восемнадцати. Соплячка, возможно, взяла свой первый заказ.
Подошел поближе и спросил:
— Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Если нет, то умрешь позорной смертью — тебя обнулят до основания. Поняла?
Дуреха с темными волосами лишь моргнула глазами, из которых потекли слезы. Поняла, кто перед ней? Думала, что на верхушке пищевой цепи? Наивно!
— Из какого клана? Что здесь делаешь? Почему напала? Внутри дома знают о нас? — задал все вопросы, которые меня интересовали, и вынул одно жало.
— Я Ольга из клана Черного Камня, — дрожащим и почти детским голосом сказала девушка. — Это мое задание — охрана особняка и барона Дроздова. Напала, потому как подумала, что другая тень пришла убить мою цель. Никто не знает, просто я оказалась около двери и почувствовала знакомую энергию. Кто вы? Почему я не смогла повредить его? — показала на дикого.
Убить или не убить? Тот клан, я его помню, хотели со мной покончить. Может, им отправить послание? Девку жалко, молодая она еще. Ладно.
— Слушай сюда, Ольга, я оставлю тебе жизнь. Передай своим старейшинам, что дикие вернулись в империю, потому что договор был нарушен. Пусть не попадаются нам на глаза, или всех обнулим, — сказал я немного измененным голосом.
— Дикие? — девушка произнесла это слово и задрожала. Удар в шею отправит ее спать. Понимаю, что, возможно, лучше было убить. Так она провалит задание и еще плохие новости принесет, но грех останется не на моих руках.
— Пойдем! У нас дела, — сказал я дикому, и мы вернулись к двери.
— Почему не убил ее? — спросила Агнет.
— Понравилась. Губки такие аппетитные, а грудь — одно загляденье. Как увидел, мое сердце растаяло, — сказал девушке на ухо.
— Дурак! — толкнула она меня.
Мы проникли в дом. Не ожидал, что так легко пройду через замочную скважину. Когда оказался в гостиной, меня настигло ощущение перегруженности. Все в этой комнате казалось чересчур нарочитым и пышным. Первое, что бросилось в глаза — излишне декорированные потолочные карнизы, словно попытка внести впечатление роскоши.
Мебель боролась за интерес друг с другом, словно каждый предмет жаждал быть центром внимания. Диваны и кресла покрыты яркими тканями, которые казались чрезмерно разнообразными и нарядными. Комната словно стала напоминать скорее театральную сцену.
Возможно, на входящих гостей это должно было произвести впечатление, что тут живет богатый человек.
