— Кто? Ты о чём? — Тима пару раз моргнул, пытаясь понять, о чём его спрашивает Гордей.
— Боулинг, — нехотя произнёс, — ты говорил, что ""был там один""... или я что-то путаю?
Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Тима открыл рот...
— Да, этот... имя не знаю. Одноклассник её. Коробеев. Отец у него клинику пластической хирургии держит. Здесь... понял?
Понял. Знает. Они все живут в небольшом элитном посёлке, поэтому тут все друг друга знают. Если не лично, то краями. А у Коробеева мать Егора в своё время нос поправляла.
— И что? — ожидая продолжения, не сводил с Тимона вопросительный взгляд.
— Да, ничего. Вился возле неё... шары подкатывал, — снова заржал во весь голос, — и свои и казённые!"
"Егор не сдержался и подхватил смех. Сдержанно, но всё же. Выхватил из рук друга тлеющую сигарету и прижался к фильтру губами. Горько затянулся. Горло обожгло. А взгляд то и дело возвращался к её окнам. Что он хочет там увидеть?
Вдруг стало интересно: какая она? Если сам Гордей не маячит на горизонте? С другими?
Зажатая и скромная? Или раскрепощенная?
И даже сам не понимает, почему его это так волнует?
Может, потому что муха выросла и больше не похожа на неказистого кузнечика? Муха? Или кузнечик?
Вчера он сравнил её с бабочкой. Энтомолог хренов.
Но то, что вчера она была чертовски хороша — отрицать глупо. Золотистое облегающее платье, открывающее колени; ноги, хоть и не длинные, но стройные и сексуальные. Открытое плечо, кожа на котором казалась блестящей, словно... шёлк? Всё было как нельзя кстати. Она была слишком ладной. Непривычно привлекательной. Когда она успела?
— Горыныч, я тебя не узнаю, — задумчиво произнёс Тимон, и достал себе новую сигарету, — что за интерес?
— Херня, — Егор отмахнулся, бросая окурок под колёса автомобиля и выдыхая белое облако дыма над своей головой, — муха не гусеница. Бабочка из неё так себе.
Глава 6
Три года спустя.
— Ну? — Яна ни без восторга смотрела на свою работу, — как? Не болит уже?
Даниэла коснулась пальцами серьги, украшающей хрящ её уха, и улыбнулась.
— Ну, как сказать. Есть немного. На днях я спросонья зацепила серьгу и боль была такой, что у меня искры из глаз посыпались! Сплю пока на правом боку.
— Осторожней надо быть, я ведь предупреждала, — заключила Янка, протягивая подруге флакончик с раствором для обработки, — только полтора месяца прошло. Этого мало. Главное, не психани. А то некоторые не выдерживают, и снимают серьги...
— Это не про меня, — отрезала Дани, — ты же знаешь, что терпение у меня в почёте.
Сказала, не подумав. Увидела реакцию Янки и немного смутилась. Отвела взгляд. Ничего такого она не имела в виду, но точно знала, что сейчас они подумали об одном и том же.
