13
0
— Пит! — А вот теперь я точно опознала, кто ревёт: это был шатен Джаст.
Впрочем, Май от товарища не отстал:
— Руки повыдёргиваю!
— Какие планы на вечер? — продолжал наглеть пятикурсник. — Вдвоём побудем или на вечеринку по случаю начала учёбы сходим?
Последние слова сопровождались чавканьем — рыжий беззастенчиво подхватил с моей тарелки кусочек мяса и пихнул в рот.
Чего-чего, а такого хамства стерпеть не могла. Двинула локтем раньше, чем сообразила, что делаю. Ушиблась.
— Бедненькая, дай поцелую, — посочувствовал рыжий, но добраться до покалеченной части тела не успел — Май и Джаст подскочили.
Мои сокурсники на удивление слаженно ухватили рыжего за ворот и выдернули из-за стола. Дальше — больше: Май схватил выскочку за грудки, приподнял над полом. Джаст стоял сзади, то ли дожидаясь своей очереди, то ли страхуя, чтобы пятикурсник не удрал.
— Давно по морде не получал? — прошипел блондин. Его глаза приобрели зловещий стальной оттенок, но Питкар даже не думал пугаться.
— Да пошел ты, — выплюнул рыжий.
— Сам пойдёшь, — блондин по-прежнему шипел. — Девочка не про тебя, понял?
М-да… только драки нам не хватало.
Увы, мои мысли разделяли не все…
— Май, врежь ему! — донеслось с другого конца столовой.
— Пит, фиг ли болтаешься?! — Уже ближе, причём на порядок. — Бей гада!
Я мазнула взглядом по тарелке, в которой побывали пальцы Питкара, и выскользнула из-за стола. Коротко кивнула Дирре — кажется, рыженькая сокурсница была единственной, кто обратил внимание на мой манёвр — и поспешила к выходу. Боевики несносны по определению, но дурборские… просто слов нет.
На вечеринку по случаю начала учебного года я не пошла, сославшись на то, что мне чемоданы распаковать нужно.
Пройти в женское общежитие парни не могли — в Дурборе, как и у нас, вход на девчачью территорию заказан для всех, кроме преподавателей. Уж не знаю, сколько сил в защитные заклинания вбухивают, но пробить их ещё никому не удавалось. В результате троица боевиков часа полтора маячила под окнами, но битва с моим упрямством была проиграна. Я даже почтовых журавликов, посланных парнями, не впустила.
"Развесив платья, разложив бельё по ящикам комода и водрузив полученные учебники на расположенные над столом полки, я подхватила тетрадь с зарисовками структуры щитов и улеглась на застеленную тёмным покрывалом кровать. Увы, попытка уйти с головой в учёбу успехом не увенчалась — слишком много мыслей, слишком много переживаний. Неуместных, ненужных, но не изживаемых.
Три недели назад, когда отец пришёл в мою спальню и сказал, что смута неизбежна, я кивнула, и только.
