Это я могла точно сказать, как только открыла глаза. Было тихо и спокойно. Вот и замечательно, хоть никто мозг парить не будет. С удовольствием потянулась, чувствуя сытую удовлетворенность во всем теле. Пока валялась, вспоминала прошедшую ночь. Ну, не услышать грохот и мат в соседней комнате я не могла при всем желании, а так как голос был до боли знаком, то я даже не подумала о том, что мне грозит хоть какая-то опасность. Да и спать хотелось сильно, ровно до того момента, пока я не увидела, как Дубенков непослушными руками стягивает одежду. Сначала подумала, что он так подтормаживает из-за того, что сильно ударился, а потом до меня донесся кошмарный запах перегара. Ненавижу пьяных мужиков, но этот конкретный казался каким-то очаровательным что ли. Ну, или, по крайней мере, не вызывал отвращение.
Но, когда он схватил меня, я немного струхнула: он голый, я тоже не совсем одетая. Зря, оказывается, переживала. Но теперь меня волновал другой вопрос: если он пьяный в зюзю так может заниматься сексом, то, что он вытворяет трезвый? Ладно, чего теперь об этом.... Сейчас уж, как он сам решит.
Когда встала, то обнаружила в соседней комнате только мужские трусы. Что-то из Дубенкова получилась крайне неправильная золушка. Где туфля, или на крайний случай подошва от нее? Как я теперь по трусам себе принца искать буду. Фыркнув от смеха, отправилась на кухню.
Позавтракав сухим печеньем, я решила, что пора навестить родных и показать им, что со мной все в порядке, а то знаю я маму, та еще паникерша. Чего дома дурью маяться и ждать непонятно чего, ведь какой-то нелогичной наивностью я ждала какого-то сообщения от него. Даже типа: «Извини, мне не понравилось, поэтому прощай», было бы неплохо. Ненавижу неопределенность.
Выйдя из подъезда, увидела Лехину машину. Не поняла? Куда он тогда делся? Стало как-то тревожно, но я тут же вспомнила, что он мог уйти к Димке, и успокоилась.
До родителей добралась минут за пятнадцать. По пути забежала в кондитерскую. Зная, что мама обожает выпечку во всех ее проявлениях. Очередей в субботнее утро не было, поэтому вкусняшки купила быстро.
- Ты чего это в такую рань? - дверь мне открыл зевающий отец, в одном трико с вытянутыми коленками.
- Соскучилась, - пожала я плечиком, стаскивая дубленку.
Меня коротко обняли и подтолкнули в сторону кухни, где хозяйничала мама. Вот почему она меня готовить не научила, а? Папа же научил драться. Эх, мечты-мечты.
- Привет дочь, - мама быстро поцеловала меня в щеку и отвернулась к плите, жаря что-то вроде пончиков.
- Мам, ты опять сладким балуешься? - Возмутилась я. - Вредно же.
- Нет, а лучше голодать, как ты, - фыркнула родительница. - Ты лучше расскажи, как дела. А то появляешься раз в месяц, у меня даже сплетен нет, чтобы соседкам рассказать.
