А вырваться очень хотелось, потому что рядом очень вкусно пах Бастиан. Я ощущала жар его тела, сильную хватку на талии, дыхание на шее и даже ровный стук его сердца, но коснуться, обнять, а ещё лучше поцеловать не могла — мешали сонные чары.

— Бастиан, — пробормотала сквозь дрёму, — разбуди меня.

— А ты не будешь пытаться меня обесчестить? — весело проурчал он, закопавшись лицом в моих волосах.

Однако сила воздействия сошла на нет, и я наконец смогла распахнуть глаза."

"— Обесчестить? — переспросила, попытавшись развернуться, но дракон крепко обнимал меня со спины и, судя по всему, не собирался выпускать добычу из рук.

«Мишель, я тебя никому не отдам», — всплыли в памяти его слова, и картинки прошедшего вечера начали вспыхивать в сонном сознании.

Разговор с Изольдой, общение за ужином, приворотное зелье в напитке… Артефакт всё же пропустил малую концентрацию дурмана, которую подлили, скорее всего, в суп. Я успела попробовать только его. Но план Ванессы мне удалось сорвать и уйти с Винсентом. А дальше… стыдно вспоминать. Прикрыв лицо ладонями, я глупо захихикала. За вечер я успела хорошенько потрепать бедного опалового, а потом и на рубинового набросилась. Настоящая гроза драконов, ничего не скажешь. Надо бы что-нибудь подарить Винсенту в качестве компенсации за неудобства, он же, понимая, что я не в себе, старался только скрутить меня, чтобы я не рванула на любовные завоевания. Да и рубинового надо расцеловать, ведь не воспользовался ситуацией, сдержал своего внутреннего зверя. Эх, пора перебрать свои запасы древних артефактов.

— Тебе весело? — Бастиан отпустил и надавил на моё плечо, чтобы я легла на спину. Приподнялся, приглядываясь к моему лицу. — Покажи чешуйки, — попросил, мягко улыбнувшись.

Ладонь стремительно метнулась к шее. Артефакт деактивирован. В груди поднялся почти родной страх разоблачения, который тут же улёгся под действием спокойного взгляда рубинового.

— Я хотела сама тебе рассказать, — произнесла с досадой. — А не так... случайно.

— Расскажешь, — он провёл кончиками пальцев по моей скуле, убирая пару кудряшек с лица. — Я по-прежнему хочу узнать тебя, Мишель.

— Где же ты пропадал все эти годы? — выдохнула я.

В груди стало так тесно от обуревающих меня чувств, и почему-то глаза защипали слёзы.

— А где была ты? — он вновь коснулся моей скулы. Смешинки покинули охряные глаза, в них поселились нежность и затаённая радость. — Так что насчёт чешуек?

Шально улыбнувшись, я отпустила внутреннюю сущность, позволяя себе лёгкий оборот. Драконица во мне довольно заурчала и начала бить хвостом в нетерпении. Дорвалась, бедная.

— Красиво, — Бастиан погладил шершавые чешуйки на моих щеках.

А потом нагнулся и поцеловал, неторопливо, мягко и невероятно нежно.