Я прижала дневник к груди, намеренная защищать до последнего. К счастью, опаловый больше не стремился его отбирать, лишь смотрел ворчливо.

— То есть украсть книгу — нормально, а как прочитать — надо спросить позволения у рода?

— А вы бы как отнеслись, если бы дневник вашего родственника мог угрожать вашей семье? — вопросительно вздёрнула бровь и, когда выражение лица Винсента изменилось на задумчивое, заявила: — Вот то-то же!

— Хорошо. Поступим так. Сообщим Бастиану. Он свяжется с родом изумрудных.

— Э? — вот тут до меня начало доходить, что я сама же навлекаю на себя беду. — А может, после завершения стройки? — предложила, мило улыбнувшись.

Винсент явно собирался возмутиться, но тут вскрикнул, когда его буквально швырнуло на меня. Мы столкнулись. Я тюкнулась носом о его грудь. Руки почему-то намертво прикипели к его плечам. И мы рухнули на пол."

"— Тяжелый, — страдальчески провыла я. — Слезьте с меня!

— Не могу. Я прилип, — в полнейшем замешательстве пробормотал Винсент, и в подтверждение попытался оторвать от моей талии ладони.

— Да что происходит?!

— Липучка, — Винсент кое-как приподнял голову, чтобы посмотреть в мои глаза. — Мы в детстве такими игрались, чтобы прилипнуть к понравившейся девчонке.

— Да, помню, — подтвердила я.

Дети и подростки весьма изобретательны в шалостях. И вот однажды простое бытовое заклинание немного изменилось и стало использоваться вот для таких шуток. Только кто решил разыграть нас?

— Ищи маяк, он дол... — Винсент замолк на полуслове, когда расслышал приближение знакомых голосов.

— Скорее всего, они в его кабинете, — раздался голос Бастиана.

— Беспокойная у тебя невеста, — рассмеялась Ванесса.

Кровь отлила от лица, даже опаловый побледнел, учитывая в какой он замер красноречивой позе с невестой лучшего друга. Вот это подстава.

/Бастиан/

— Ну, Мишель… — смяв записку в ладони, я развеял её прахом.

Взяла и бросила меня на съедение матери. А я объясняй, почему брак не подтверждён, когда меня больше волнует вопрос, по какой причине помолвка не разрывается. Конечно, я невольно ловил себя на мысли, что не сильно против. Браслет единственное, что держит Мишель возле меня. А отпускать её не хочется, я бы сказал, физически некомфортно.

Ещё ни одна женщина не вызывала во мне столько противоречивых эмоций: от кипящего раздражения и игристого изумления до искреннего восхищения и почти нестерпимого желания. Её начитанность и способности к магии удивляют, выходки и бесцеремонность бесят, а внешность и запах манят, дурманят мысли. Разве можно одновременно желать придушить девушку и поцеловать? Раньше я считал, что нет, но Мишель — мастер сюрпризов.

Покинув комнату, я спустился в столовую. Мелькала надежда, что матушка решит поспать подольше, но она не оправдалась.