В безвоздушном пространстве жизни нет.
Первое, что замечаю — как раз изменение пульса. Поднимаю взгляд на бледное лицо и вижу, как Агния приоткрывает и тут же снова закрывает глаза под ярким светом реанимационной палаты.
— Ягнёночек… — выдыхаю еле слышно, чувствуя, как меня начинает не просто трясти — колотить.
Похоже, нервный резерв моего организма резко подходит к концу.
Она реагирует на мой голос. Моргает, переводит взгляд на меня. И слабо, еле-еле улыбается под маской.
То, что происходит дальше, я потом стараюсь никогда не вспоминать. Потому что вряд ли найдётся мужчина, которому приятно вспомнить, как он рыдал, всхлипывая, уткнувшись лицом в больничную простыню, и не мог успокоиться…
— Данечка… ну перестань, что ты, хороший мой… любимый…
Тихий голос прорывается сквозь пелену перед моими глазами. Я чувствую, как её пальцы перебирают и поглаживают мои волосы, делаю глубокий вдох, один, затем другой, всё-таки заставляя себя взять эмоции под контроль.
— Прости, — говорю хрипло, не в силах пока поднять лицо, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Это ты меня прости, — Агния говорит медленно, с трудом. — Я не хотела, чтобы тебе было больно… из-за меня.
Вытерев влагу с лица, прикладываю к своей щеке её ладонь, прижимаюсь к ней губами.
— Надень обратно, — качаю головой. — Тебе тяжело.
Она сдвинула с лица кислородную маску, но теперь возвращает её на место. Опускает веки, на секунду снова пугая меня до чёртиков, но я сразу понимаю — она просто устала.
— Отдыхай, любимая, — говорю тихо. — Тебе нужно отдыхать и восстанавливаться. Всё будет хорошо.
— Дань, — Агния вдруг резко открывает глаза, смотрит на меня, — ему сказали, что у меня будут наркотики.
— Что? — непонимающе смотрю на неё, она опять сдвигает маску, чтобы сказать:
— Тот парень, который меня ранил… произнёс: «Он сказал, у тебя будет»! А до этого… нас, скорую, обогнала машина, такая же, как у Игоря… — закашливается, и я уже сам прижимаю маску ей к лицу.
— Тихо, тихо! Молчи! Я тебя понял, — киваю, хоть пока и не могу проследить связь в её словах. — Я всё выясню.
Агния успокаивается. Спустя совсем небольшое время её дыхание выравнивается. Я слежу за ней ещё несколько минут, а потом, когда в палату заходит медсестра, поднимаюсь."
"— Счастье моё, я ненадолго! Постараюсь выяснить подробности, хорошо?
Она приоткрывает глаза и согласно опускает ресницы.
— Ты наверняка пить хочешь, сейчас уже можно, только по чуть-чуть и очень аккуратно, — смотрю на медсестру, и та кивает. — Позвоните мне, если хоть что-то изменится, — прошу женщину.
— Конечно, Даниил Антонович, не волнуйтесь.
— Спасибо, — кидаю на Агнию последний взгляд и выхожу в коридор.
Я бы предпочёл сидеть с ней, не отходя ни на минуту, но нужно разобраться, что именно она имела в виду.
