– Мама, покажи, – просит дочь, и я поднимаю ее на руки, чтобы она посмотрела. – Красиво. А домик соберем сегодня?

– Конечно, ангел.

– Но сначала папа покушает.

– Хорошо. Я подожду и приготовлю куколок для переезда.

Мы оставляем ее в гостиной и уходим вдвоем на кухню.

Там уже все накрыто.

– Вкусно пахнет, спасибо.

– Приятного аппетита. Добавка есть.

Беру в руки ее руки и целую."

"Доев суп, принимаюсь за второе. Ида в это время моет посуду и в принципе ходит туда и обратно.

– Милая?

Она замирает и оборачивается.

– Ты сказал поговорить, Игорь, что это значит?

Я вздыхаю и ложу ложку в тарелку.

– Кое-что произошло. И я пока что не знаю, что это будет значить для всех нас.

– Нас? Ты о своей жене?

Ее тон становится обиженным.

– Милая, Настя увидела то сообщение. И…

– Что? Ну не тяни, родной.

– Выставила. Сказала, что будет развод.

Ида смотрит на меня во все глаза, и я не знаю, как понять ее реакцию.

***

Треугольник, фигура понятная.

Каждый угол, увы, неотъемлемый.

Для других это все неприятное,

Для меня это стало приемлемым.

Кто-то судит и пусть поступает так.

Кто-то просто пройдет незамеченным.

Но судьба режет сроки на счастье нам,

Ставя враз, перед выбором женщины.

Глава 12. Сковорода + друзья

Настя

К моменту, как я поднимаюсь на свой этаж, слесарь стоит у двери.

– Ну наконец-то, – машет руками наигранно ругаясь, шестидесятилетний мужчина, которого я знаю столько же, сколько живу в этом доме. – Анастасия Ивановна, ну не дело же это.

– Не дело что, Матвей Геннадич? – улыбаюсь ему, подходя ближе и вытаскивая ключи из сумочки.

– Заставлять ждать в холодном подъезде.

– А может, я нарочно, чтобы вы начали возмущаться и угостить вас пирогом?

– Ну раз пирог в счет ожидания, тогда пойдите, прогуляйтесь еще.

Смеюсь в ответ на его слова.

– Что у вас тут случилось?

– Замок нужно новый поставить.

– А этот? Сломался? – критически смотрит сквозь линзы своих очков.

– Да что-то заедает порой. Не хочу рисковать и застрять тут однажды.

– Согласен, – отвечает, а сам уже вовсю внутренней защелкой туда и обратно двигает ригель. – Вроде нормально двигается, можно просто смазать.

– Вот сейчас нормально, а вчера полчаса тут мучилась. Матвей Геннадьевич, – кладу руку на его плечо, – давайте поменяем.

– Ох уж эти красивые женщины двадцать первого века, – вздыхает и вытаскивает из своего чемоданчика инструменты.

– А я вам пока чайку приготовлю.

– Угощай, хозяйка.

Проводив Матвея Геннадьевича, я убираю со стола и иду в гостиную. Посмотрев на обстановку, я подхожу к дивану и валюсь на него. Такое ощущение, что у меня болит каждая косточка в теле.

Вспомнив, что обещала матери позвонить, выполняю обещанное. Заверив ее, что со мной все в порядке, прошу поцеловать сына от меня и отключаюсь.