что ты обоссышься на ринге.
36. Петушок
- Я первое место займу.
- Угу. С конца.
- Забьемся?
- На что спорим?
- Если я выиграю, вы мне полляма торчите.
- Машину не подарить? - усмехнулся я.
- Ладно, хуй с ним. Часы свои отдадите.
Я посмотрел на часы. Ну, сотку они стоят. Копейки, в принципе. Ради мотивации, почему бы и нет?
- Ну, а если ты проиграешь? Голым побегать по рингу готов?
- Готов… - ляпнул Петров и тут же уточнил. - Совсем, что ли?
- Замётано.
- Подождите! Совсем голым?!
- Петров, - я закатил глаза. - Голым - это голым. С голым петушком.
- Да, блядь, ну вас на хуй!
- Подумай хорошенько, Петров! Я согласен и на часы, и на полляма… Так что? Спорим?
Макс сверлил меня взглядом, сжав челюсти.
Так ли ты уверен в себе, дружок?
- Замётано, - протянул он руку.
- Пей, - я кивнул ему на бутылку и пожал руку. - Скоро жеребьевка. А я пойду поссу. Могу себе это, знаешь ли, позволить!
- Сука.
В зале уже собралось много народа. Наши болельщики подтянулись. Самбистов тоже заметил. Аню что-то пока не видно.
Я вышел в холл, огляделся в поисках туалета. По пути успел несколько раз сфотографироваться с фанатами. Узнают. Это приятно.
В туалете несколько кабинок было занято. Ребята активно переговаривались через стенки и ржали. Я зашёл в свободную.
- Ты ещё не забудь, ты мне десятку торчишь.
- Хули я тебе ее торчу? Спор до понедельника.
- Ну, а смысл тянуть? Не распечатал ты Романову.
- Сегодня на тусовке распечатаю.
- Ой, да ладно! Анька до старости будет честь свою блюсти. Умей проигрывать.
Это что, мою что ли Романову хотят обидеть?
Я удивлённо вскинул брови, застегнул ширинку и вышел.
Ребята уже мыли руки. Я пошел к ним, пытаясь вспомнить, кто из них танцевал с Аней в баре. Это точно были они.
- Ох, Олежа, - начал парень, выключая воду и замолчал, увидев меня в зеркало.
Точно, Олег. Что-то он там еще бузил на меня, кажется.
- Ох, Олежа! - тихо прорычал я, делая второму захват локтем за шею и притягивая к себе. - Пойдем-ка на улицу. Поговорим.
- Руки убрал! - сипел самбист, пытаясь вывернуться и сделать мне болевой, пока я под равнодушными взглядами вел его к выходу.
Ну да, подумаешь, идут два друга, обнимаются. Один посинел слегка.
Мы вышли на улицу, я почти завел его за угол.
- Иван Андреевич! - послышался возмущенный голос.
Я обернулся, не выпуская самбиста. Аня шла за ручку с мальчишкой лет шести и двумя девчонками, своими ровесницами.
- Олег?! Вы что делаете?!
- А что, не видно? - широко улыбнулся я. - Гуляем!
- Вы что, совсем дикий? Отпустите его!
- Ага, ща. Идите внутрь. Мы поговорим и придем.
Аня отпустила руку ребенка и подошла ближе, прожигая меня гневным взглядом.
- Ань, ты, пиздец, не во время! - вздохнул я, чуть ослабляя хватку.
Парень вмиг вывернулся и больно ткнул мне кулаком под ребро, отшатываясь и откашливаясь.
- Иди внутрь, мы скоро придем.
