Вот только я не стала пугать ее, пока она в дороге, чтобы она лишний раз не нервничала, поскольку в последнее время ее мучило давление, и я боялась, что у нее случится инсульт, и ее поставят на учет по давлению

– Ладно, мам, я тебя жду. Меня тут на процедуры зовут, так что я пойду.

Мне пришлось соврать, чтобы мама не начала задавать мне лишних вопросов по телефону. Я сбросила вызов, а сама снова открыла контакты, глядя на номер Гордея, но долго не решалась ему позвонить. Хотя поговорить с ним по телефону было гораздо проще, чем вживую с глазу на глаз.

Пусть он сколько угодно платит главврачу, чтобы меня никто не выпускал из этой больницы, или же это ее личная инициатива, меня не волновало.

Они не смогут убить моего ребенка.

К счастью, мамин одноклассник, насколько я помнила, какая-то шишка в министерстве здравоохранения. Даже несмотря на то, что муж главврача – префект, это ей не поможет. На любую власть найдется власть посильнее.

Собравшись с мыслями, я всё-таки нажала на звонок и даже не услышала ни одного гудка, как будто Гордей только и ждал моего звонка, так как принял вызов сразу.

– Да, малыш, что-то случилось? Я скоро буду, минут тридцать, застрял в пробке.

У тебя всё хорошо? Наш ребенок в порядке? Мне сказали, что к тебе поселили соседку, тебя она устраивает? Или мне приказать, чтобы ее отселили?

Мне показалось, что он излишне много интересовался моей соседкой.

Я не была дурочкой, поэтому сложила два плюс два и поняла, что ее подселили ко мне намеренно.

Она довольно общительная и оптимистичная, и Гордей, видимо, надеялся, что я смогу выговориться, а та убедит меня, что мне нужно простить мужа. Как же я сразу об этом не догадалась.

Она ведь сразу разговор с этого и начала. Что ей в деревне гораздо хуже, и все мужики изменяют своим женам со временем. А мне вообще повезло, чего это я жиру бешусь.

Я бы, может, истерично рассмеялась, но после того, что произошло утром с абортивной ампулой, махинации Гордея меня даже не тронули.

– Зачем ты пытался убить нашего ребенка, Гордей? – сглотнув, всё же задала я самый главный вопрос, который мучил меня весь последний час."

"Поначалу по ту сторону трубки звучит полная тишина. Мне казалось, что Гордей просто был ошеломлен тем, что я уже знаю правду, и поэтому молчит, но когда он, наконец, пришел в себя, то я оцепенела от того гнева, который звучал в его голосе.

– Что за глупости ты несешь? Неужели ты видишь меня таким монстром, что уже сочиняешь небылицы? Если бы я хотел причинить тебе вред, то не вызвал бы скорую и не повез тебя в больницу.

Пока он говорил, я не сразу осознала, что он подумал, что я обвиняю его в том, что у меня произошла отслойка плаценты из-за того, что я застала его за изменой в самом процессе.

– Прости, что кричу.