Впрочем, другого от нее я и не ожидала. Дориан задвинул меня за свою спину.
— Все из-за тебя, гадина! Из-за тебя мой сын погибнет! — ее слова были полны ярости и гнева.
Я почувствовала, как внутри меня вскипает гнев. Как же она была слепа в своей материнской любви к сыну, не видела ничего дальше своего носа. Лукреция причитала, что ее мальчик просто не способен на те зверства, в которых его обвиняли. И даже тело Элизабет, дочери ее друзей, не могло заставить безумную мать поверить в то, что Арман — её сын — был монстром, убийцей, игроком без моральных принципов, шантажистом и просто подлым человеком. Он убил свою невесту, похитил меня, чтобы заставить родить ребенка, наследника, с помощью которого бы забрал деньги у отца.
— Вы не понимаете, леди Лукреция. Ваш сын сам виноват во всем, что произошло, — проговорил Дориан, стоя передо мной как непреодолимая стена.
Она взглянула на него, её глаза полыхали гневом, а голос дрожал от ненависти.
— Не вмешивайтесь, лорд. Вы не знаете всей правды! Мой сын — жертва этой женщины! — Её палец указывал на меня.
Драконий бог! Дай мне сил. Лукреция сама была виновата во многом, но упорно не обращала внимания и на себя, ища соринки в чужих глазах, но не замечая бревна в своем.
Я смотрела на нее, ошеломленная ее слепотой и отчаянием. Видеть перед собой мать, которая отказывается признавать правду о своем сыне, было печально и одновременно раздражающе.
— Я ни в чем не виновата! Все, что натворил Арман, он сделал сам, по собственному желанию. Это его выбор, и теперь он должен понести за него ответственность, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
Ее гнев казался безграничным, но Дориан взял меня за руку и потянул прочь, оставив леди Лукрецию стоять одну в своем безумии и горе.
Уходя, я оглянулась на неё. Она казалась мне разбитой и одинокой фигурой — женщиной, чья жизнь разрушилась из-за действий её собственного сына.
А потом Дориан сделал какой-то скрытый жест, и скандалистку перехватили его люди. К сожалению, леди Лукрецию не получилось сразу призвать к ответу, она скрылась из родового особняка. Но как и предполагал Хелл и Дориан, такая, как она, не смогла молчать и, конечно, захотела высказать мне все в лицо. Так и вышло.
Теперь ее собирались доставить в участок. Ей не помогло ни положение в обществе, ни принадлежность к не последнему аристократическому роду. Кроме того лорд Оксфорд дал властям полный карт-бланш. Он был до глубины души поражен изменой своей супруги и моральным падением собственного сына. Я даже не могла представить, что теперь останется от их рода Стрикс.
Глава 24
Пара дней, отведенных на отдых и переезд в наш новый дом, прошла. После обеда мы с Дорианом собиралась отправиться в мой госпиталь, из которого меня уволили.
