— Проверилась!
— Тогда что?!
— Тогда то! ЗППП не единственная побочка незащищенного секса. Вот что! — выпаливаю. — Я беременна. От тебя, между прочим. Но ты можешь мне не верить, конечно…
— Срок.…
Вячеслав не спрашивает, просто рассуждает вслух и вдруг застывает, посмотрев на меня новым взглядом.
Он говорит так быстро и четко, что я не успела ничего возразить.
— Вот к чему были разговоры про нежелание жить в глуши. Ты хотела успеть. Так?! Успеть уложиться в срок, когда ещё можно сделать аборт. Да уж.… — трет подбородок. — Конечно, ты этого не планировала. Ко всему прочему, возможно, ты мне не до конца доверяешь, но я тебя прошу не делать этого.
Его слова производят на меня оглушающий эффект.
Такие эмоции, наверное, испытывает человек, чудом выживший после крушения самолета.
— А? — переспрашиваю я, икнув.
— Не делай аборт, — добавляет угрюмо, отводит взгляд. — Я жил всегда так, словно у меня девять жизней в кармане, и ещё девять штук про запас в банковской ячейке. Был уверен в себе. Ни в чём себе не отказывал. Кроме главного, жить и быть. По-настоящему… Жить так, чтобы память осталась не только в пьяных байках приятелей и памяти врагов.
Я начала икать так, что Вячеславу пришлось идти в магазин за водичкой. Только после того, как икота улеглась, я смогла ответить.
— Я хотела попросить тебя о том же, — говорю я, посмотрев ему в глаза. — Я очень хотела детишек и даже думала, что со мной что-то не так, пошла на обследования и выяснила, что Каретин пичкал меня противозачаточными под видом заграничных витаминов. Вот же дурочка, да? Я не ожидала, что забеременею так быстро… Тогда чуть больше месяца прошло с того момента, как я перестала пить эту дрянь.
— Хватит, — опускает палец на мои губы. — Хватит себя накручивать, Ида. Ты можешь на меня положиться. И да, хорошо, что ты сказала об этом. Можно?
Столько всего обрушилось на меня за последние несколько часов. Я, конечно, согласно киваю, но ещё не понимаю, о чем он просит.





