Она прошептала чуть слышно:

– Если родятся…"

"Ножом по сердцу. Как похоже на Адель в первые дни после возвращения. Про детей нельзя было говорить ни в одном ключе.

Давид сделал несколько записей в смартфоне. Он не сводил взгляд с бледного лица подопечной.

– С чего ты взяла, что не сможешь родить?

Лиза всхлипнула, отводя взгляд.

– Не могу сказать, мне очень стыдно.

– И не надо!– он положил руку на худенькое плечо.– Врачу расскажешь в подробностях. Я записал тебя на завтра в клинику. Ляжешь на пару дней для полного обследования.

Давид вернулся к сказанному раньше.

– Единственная просьба от меня: не предавать!

Она ответила с горячностью:

– Никогда, ни за что!

Давид ухмыльнулся. Сколько раз он слышал эти слова. «Никогда» может случиться очень скоро и «ни за что» от Сергея может быть очень сладким.

– Хочется верить. Набери, когда тебя станут расспрашивать обо мне или предлагать сделать что-то против моей семьи. Не раздумывая, а потом вместе решим, как всё разрулить.

– Обещаю позвонить!

Если бы она знала, от чего Давид пытается её оградить. Смерть ходит за женщинами Сергея по пятам. Рассказать ничего нельзя.

Он поэтому не стал учинять разборки с директором клуба. Племянник не должен узнать, что сплетённую им игру просчитали.

– В это поверю. – Давид посмотрел на часы.– Скоро приземлимся. Помощник привезёт тебе кредитную карту с ограниченной суммой на месяц, ноут и смартфон, – он протянул визитку.– Если не с кем сделать первый шопинг, набери эту девушку, скажешь, что от меня. Она поможет.

Самолёт садился по расписанию, минута в минуту.

Давид, едва дождавшись полной остановки двигателей, поблагодарил экипаж и ринулся вниз по трапу, мечтая поскорее оказаться в особняке.

Ветер бил в лицо утренней прохладой.

Телефон взорвался звонком. Он поёжился, отвечая ранней пташке, и разговаривая с Павлом.

– Вертолёт на площадке?

Друг удивился.

– Полетишь?

Давид кивнул, застёгивая до конца пуговицы на коротком пальто:

– Не могу плестись полтора часа. Невыносимо хочу обнять своих.

– Тогда увидимся в особняке?

– Да. Лиза в салоне. Отвези её лично, покажи всё и проинструктируй, не обозначая истинной цели, – он говорил почти шёпотом.– Паша, это реальная возможность вытащить Серёжу на свет.

– Понял.

 – он уже поднимался по трапу, ясно представляя, что надо сделать для воплощений слов Давида в жизнь.

Вертолёт опустился на площадку далеко за домом.

Несмотря на раннее время во дворе уже суетился дворник.

Давид втянул воздух, которым дышат жена и дети. Голова закружилась от хвойной свежести.

Сердце гулко билось в груди. Он сбросил пальто на руки охранника и бегом поднялся по лестнице. В полной тишине раздавались его шаги, и доносился стук ножа по доске из кухни.

Он приложил ухо к одной детской, к другой.