Или все же проболтался? Мать-Заступница, только этого не хватало!

– А что не так с моей магией?

Я изо всех сил старалась держаться спокойно, в то время как внутри все звенело от страха. Рейхвард блефует. Ничего он не знает. Не может знать…

– Нам обоим известно, кем была твоя… Кто она тебе? Прапрабабка?

Отто криво усмехнулся, а в его глазах мелькнуло хорошо знакомое мне выражение – смесь похоти, алчности и злости.

– Как думаешь, что будет, если Рольф Стейн узнает о твоей запретной магии? Я слышал, высшие маги не жалуют эри. А уж Стейны и подавно. Говорят, их род сильно пострадал при закрытии Грани, так что вряд ли наш дорогой Рольфи обрадуется твоему иномирному происхождению.

– Чего вы хотите?

Я смотрела в ухмыляющееся лицо и понимала, что ненавижу мерзкого Рейхварда всей душой. И дядюшка… Как он мог? Зачем выдал семейный секрет? Да еще и такому, как Отто?

– Чего хотят за молчание? – Издевательски протянул Рейхвард и сам ответил на свой вопрос: – Денег, моя маленькая Софи. Ты ведь получила доступ к кошельку муженька, а он, по слухам, очень богат. Неплохо было бы поделиться со старым другом, как думаешь?

Рейхвард сжал пальцы и уставился на меня с таким видом, словно и не было четырех лет, прошедших с нашей последней встречи.

– У меня нет денег.

– Ну-ну, не нужно обманывать, Софи.

Злой шепот обжег кожу. Пальцы впились еще сильнее. В голове мелькнула отстраненная мысль, что наверняка на предплечье останутся синяки.

– Десять тысяч, Софи. Буду ждать тебя завтра в семь у памятника генералу Брандту, не опаздывай. Не придешь – не обессудь. Следующим же утром твой муж будет знать о тебе все. В том числе и о наших маленьких интимных шалостях.

– О чем вы?

– Вот только не стоит изображать невинную овечку, – ухмыльнулся Рейхвард. – Я-то хорошо помню, как ты дрожала и изгибалась в моих руках.

Мать-Заступница! Дрожала? Да меня трясло от омерзения!

Я дернулась. Отто отпустил мою руку и посмотрел на стоящий неподалеку «Эйшлиц». А меня неожиданно осенило.

– Подождите. Вы специально, да? Эта авария…

Я не договорила, уставившись на моб и снующих вокруг него полицейских.

– А к тебе иначе не подобраться. Похоже, твой муженек – большой ревнивец, совсем никуда тебя не выпускает, – усмехнулся Рейнхвард. – Впрочем, на его месте я вел бы себя точно так же. Столь хорошенькую малышку нужно держать поближе, чтобы никто не увел.

– Но ведь пострадали люди!

Я возмущенно посмотрела на Рейнхварда, не понимая, как можно быть таким бессердечным чудовищем.

– Ты про эту глупую курицу? – Небрежно спросил Отто. – Ничего ей не сделается. Всем известно, что безродные поши удивительно живучи.

Он небрежным движением поправил шейный платок и добавил:

– Не опаздывай, Софи. Ты ведь знаешь, я этого не люблю.