Если постановщик решит, что ты не в фаворе, может в последний день передумать ведь! Какой ужас! – хотя мне, напротив, казалось, что она лишь мечтает о том, чтобы меня сняли.

– Роль! Точно! Мы же еще не отпраздновали твою новую роль! – тут же подхватила Ксюша, и тем же вечером в репетиционном зале оказались целый ящик шампанского и пакет с фруктами.

И пусть фужеры были пластиковыми, балетным, кажется, было все равно, что праздновать.

– У кого-то День Рождения?

– Может, это оперные проставляются? Там у кого-то свадьба была, кажется.

– Налейте и мне!

Да я и сама бы ни за что не догадалась, что являюсь виновницей торжества, если бы Ксюша не взобралась на скамейку и громко не объявила всем, что это все в честь моего будущего триумфального выступления в «Спартаке».

– Ирочка Эльтова! Поднимаем бокалы за тебя! До фестиваля осталось меньше месяца, скоро в наш город съедутся балетные со всего мира! Столько судей, конкурсантов, танцоров! И все они будут смотреть на тебя! А мы тебе все поможем и все вместе завоюем первое место с нашей постановкой! Ура!

Нестройный хор голосов поддержал ее, фужеры почти моментально опустели, парни открыли еще пару бутылок, подливая содержимое.

Я притворилась, что делаю глоток, взяв несколько виноградин из пакета с фруктами.

– Тебе подлить? – Костя отсалютовал мне открытой бутылкой.

– Я все еще на таблетках, – нашлась я, вспомнив о том, как соврала ему в клубе. Это было совсем недавно, а кажется, уже прошло столько времени.

– Оу, да ладно тебе, – неожиданно начал уговаривать он. – Ведь это в честь тебя. Да и столько репетиций в последние дни, концертов. Тебе просто необходимо расслабиться. Может, сходим куда-нибудь?

И, не слушая возражений, он снова попытался долить мне шампанского.

– Ты почти ничего не выпила! – обиженно вздохнул он.

– Не пьешь? – бестактно ляпнул кто-то из девушек. – Беременная?

Эти слова потонули в общем хохоте, но пару подозрительных взглядов я все же получила, как и шепоток, прошедший по залу.

Если эти слухи дойдут до нашего постановщика, с фестивальной ролью я пролечу. У нас в театре было негласное правило – как только кто-то беременел, с ролями прощался до самых родов. А после родов быстро в форму возвращались лишь единицы.

Чтобы не дать слухам расползтись еще больше, посмеялась вместе со всеми и снова пригубила бокал.

В этот момент вдруг раздался стук в дверь, и внутрь заглянул парень в красной форме с логотипом цветочного магазина.

В руках он с трудом удерживал огромный букет белых роз.

– Это, наверное, тебе! – ткнула меня локтем в бок Ксюша.

От ее тычка я не смогла удержать наполненный до краев фужер ровно, и часть пролила на себя, моментально промочив верх репетиционного костюма.