За волнением, я действительно забыла о предстоящей пирушке парней.
— Ты разрешишь мальчикам совершить жертвоприношение «бухасу»? Кутёж в «Тёмной лошадке»? Бордальеры чертовы! Они вообще-то хоть какие-нибудь отношения с совестью поддерживают? Нет? — возмутившись, достала из кармана кофейный леденец, развернув обёртку, отправила в рот. — Хочешь?
— Нет. Спасибо! Я бы этот шабаш разогнала в три счета! Только бы решить как. В «Тёмную» без кодового слова не попасть! Ну не штурмом же их брать, честное слово! — прикусив губу, задумалась, воспроизводя в голове мини сценарий налёта на специфический ночной клуб.
— А это хорошая идея! — широко улыбаясь, подмигнула мне. — Полковник на тебя очень зол?
— Да фиг его знает. Тест-драйв его мыслям я не устраивала. Какая из них финишировала первой, мне не известно!
— Ну так иди и проверь. Может он передумал ругать тебя, и не откажет такой милой шкоднице чужого имущества в скромной просьбе?
— Успокоила...
— А чего ты страшишься? Ты, главное, молчи о том, что узнала. Мальчикам ни слова! Особенно имениннику. А то вон как распустились! Попойку в стиле БДСМ захотелось. Так мы им устроим. Я сейчас подруге перезвоню, может она чего хорошего посоветует. Какое-нибудь слабительное... До вечера время ещё есть. А ты иди... Катюха... иди... вперёд и с песней, как говорится — с гордо поднятой головой. И да прибудет с тобой удача! И, да! Поздравляю! Ты круто выглядишь. Реклама Кириллу удалась! О, Господи... Ихи-хи-хиии... Может ты не в той сфере работу нашла? Тебе бы тачки на прочность проверять... Прости...
Глава 26. Женись на мне, Бес!
Катя.
После слов: «Матвей Владимирович,... я нечаянно...», — в воздухе, между нами, повисла короткая, но напряжённая пауза. Затем я получила лично в руки свою сумочку с телефоном и порцию холодного как сталь, тёмно-серого взгляда, за которым, наверняка, скрывается горячее сердце. Ведь добрый же... По глазам вижу, что добрый. Хотя... Неужели начнёт орать? Ежели Ника в курсе о моём непосредственном участии в рекламе, то скорее всего, и сотрудникам офиса пришлось полюбоваться с утра пораньше моими откровенными снимками. Черт! Последний удар остался за Владимировичем, и можно мгновенно умереть от стыда, свалившись на пол в этом длинном и просторном коридоре. Глядя в глаза Воронцову старшему, так и хочется сказать: «Не виноватая я! Вы сами припарковались не в том месте и в недобрый час, так не мешайте мне творить правосудие!»
Говорят, женская улыбка до ушей обезоруживает мужчин. Творит чудеса. Это ж как мне нужно растянуть губы, чтобы сразить наповал такого великолепного слона нереальной брутальности! Да и лицо полковника выглядит настолько серьёзным, непроницаемым, что вряд ли ему на данный момент захочется полюбоваться моими белоснежными зубками.
